Схватившись за нос, музыкант попытался поправить второй рукой цилиндр на голове, но тот решил однорукого не слушаться — тоже доказал правоту «противной Элейн». Потом уже было не так интересно: выбежала мать и затащила дирижёра в дом, стала приводить его в ванной в порядок. При этом отец тяжело вздыхал и что-то ворчал — «Ничего нормально сделать не могут, даже кирпичи у них кривые получаются». В ванной козлобородый пробыл долгонько и вышел оттуда как новенький. Цилиндр был на затылке, борода на подбородке, нос красноват, но цел и не свёрнут. А физичка-то говорила, что сила притяжения — очень и очень сильная… Ну, на то и «сила».

— Джейкоб Возняк! — чуть гундося, начал вновь торжественно «дядюшка Сэм», — по поручению моего нанимателя имею честь передать вам приглашение на ужин в ресторан Parkview Kitchen & Spirits. Будьте там со всем семейством в семь пополудни. Форма одежды парадная.

Дирижёр вынул из внутреннего кармана смокинга небольшой конверт и протянул его открывшему рот, да так и забывшему его закрыть Джерри.

— Русские? — наконец смог хоть что-то вымолвить глава семейства Возняков.

— Ну, по крайней мере, золота на человеке, нанимавшем нас, было больше, чем на английской королеве, — вышел из образа красноносый.

— Мы придём! — уверенно произнесла из-за спины американского украинца жена.

— До встречи! Наш оркестр наняли на весь день. Мы тоже будем там. У миссис Возняк есть предпочтения в музыке? — поклонился в шутовском поклоне нанятый.

— Тихая.

— На какие только жертвы не пойдёшь ради женщин, — вновь поклонился «дядюшка Сэм», вышел из дома и крадучись, обходя коварные места с кривыми кирпичами, прошествовал к своим. Они загрузились в небольшой автобус и отбыли.

— Что такое «парадная одежда»? — поинтересовался Стив у родителей.

— Наденешь выпускной костюм, — наморщила лоб мать.

— Так он мне мал.

— Меньше нужно хот-догов есть на ночь. Ты за год в своём Боулдере стал в два раза толще.

— Мам, я в него не влезу. Я примерял пару дней назад, когда хотел сходить в музей.

— Ну уж нет! Значит, пойдёшь в папином, что ему купили в позапрошлом году. А он — в своём рабочем. Позориться перед русскими мы не будем. Да, мы бедно живём — но мы не нищие и не попрошайки.

— А ты в чём пойдёшь? — впервые после исчезновения «дядюшки Сэма» заговорил старший Возняк.

— Джерри, мы идём в магазин. Ты прав. Мы не опозоримся перед золотыми русскими! А ещё нужно зайти к Бетси и выпросить у неё на вечер ту нитку жемчуга, — решительно оглядела своих мужчин хозяйка родового поместья Возняков.

— Сэм тут проговорился, что жемчуг искусственный, — хмыкнул успокоившийся вдруг Джейкоб.