— Вадик, — Тишков, дохромав и чуть не свалившись по дороге без костыля, выглянул в приёмную, — срочно сюда вызывай Гречко, где бы ни был!
— Ты тут брось распоряжаться, — вяло ворохнулся Железный.
— Вы нас, ёкарный бабай, и правда в третью мировую своим языком втравите! Нельзя же так. Если это тайна, значит, это — тайна.
— Вадик, — Пётр снова вышел в приёмную, — дозвонился?
— Так точно. Маршал в Кремле у Косыгина.
— Ну слава богу. Вадик, доктора Чазова к товарищу Шелепину — он себя плохо чувствует. Бледный весь.
Вернулся. Выпустил пар Шурик и сидел, сопли вытирал — ну, не свои, Тишкова. Все возил по физиономии рукавом красивого пиджака.
— Александр Николаевич, я не знаю, почему вы меня во враги себе и стране записали. Вам — не знаю, но стране-то я точно не враг. Давайте жить дружно. Такие времена неспокойные настали! Пусть они там цапаются — а нам сейчас заодно держаться надо. Чтобы даже подозрения ни у кого не возникло, что руководство СССР можно расколоть. Мы — монолит.
Глава 17
Интерлюдия одиннадцатая
— Скажи честно, мне стоит бросить пить?
— Ты вчера заблевал весь дом, а потом обосрался во сне.
— Люся, ты просто ответь: я не понимаю твоих намёков.
Солнце било в окна. Оно отражалось от портретов на стене и пускало в глаза зайчики. Высвечивало в лучах миллиарды мельчайших пылинок, напоминая, что и ты — такая же простая пылинка. Смертен и убог. Только вот тут, за низким журнальным столиком в глубине кабинета, можно было от него спрятаться.
Гарольд Эдвард Стассен, 37-й президент Соединённых Штатов Америки, закрылся в том самом овальном кабинете и совершал крайне необычные для себя действия: наливал в большой, толстого стекла гранёный стакан русской водки, кидал туда кубик льда и болтал это, пока лёд наполовину не растаивал. Потом, перекрестившись, выпивал, шумно крякал, как обычный деревенский мужик в заснеженном селе на Рязанщине, и начинал всё сначала. Думал о чём-то при этом? Нет. Просто нажирался — второй раз в жизни. Первый был после провальных выборов 1948 года. Стассен тогда добивался выдвижения в президенты на Республиканском национальном съезде. Сначала он легко собрал под свои знамёна значительную долю делегатов в первых двух турах голосования конвенции, а вот дальше… Во время республиканских праймериз, предшествовавших съезду, он участвовал в дебатах с Дьюи — первых показанных по телевидению, хоть и в записи, дебатах между кандидатами в президенты. Веха — но никакой гордости это не добавляло. Проиграл.
Вспоминал Стассен, когда прижимало, как вот сейчас, свой самый правильный поступок в жизни. Он ушёл тогда с поста губернатора Миннесоты, чтобы служить в ВМС США во время Второй мировой войны, став помощником Старого Быка, знаменитого адмирала Хэлси. Он служил своей стране. Наводил в мире порядок. Всё чётко, никакой закулисной возни. Никакой политики.