— То есть ещё и платить надо? Да зачем мне это?! — фыркнула певица.
— Этьё реклама. Тут звезда — этьё попульярность, паблисити. Да, найсчёт попульярности. Завтра будем снимать клип на песнью «Я на тебье, как на войне». Будет с тобой снимьятся сам Пол Ньюман. Он нейсколько раз номьинировался на «Оскар».
— Кто это?
— Красьявчик. Актёр. Очьен известьен в США.
— Эндрю, меня Тишков послал привезти в СССР четырёх пацанов, а не в клипах сниматься! — опять разозлилась Керту.
— Всё утрьяс, — сияет радостно, — я звоньил Петье, он согласен.
— А пацаны?
— Один день подрастать. Больше весьить. Живой вес набрать, — заржал.
— А девчонки, а посольство?
— Я сньял нам целый отьель, на побережье. Рядьём дом недьявно умьершего Уолтера Элайаса Диснея.
— Ух ты… а в Диснейленд сходим?
— Коньечно, но всьё по порьядку. Звьезда, клип, Диснейленд, парни, потом домой.
Глава 16
Интермеццо пятнадцатое
Экзамен на водительские права:
— Что бы вы сделали, если бы, проехав на машине более километра, обнаружили, что ключ от неё вы оставили в гараже?
— Я бы остановился и вышел, чтобы получше рассмотреть того идиота, который её толкает!
Бывший старший лейтенант Махамбет Нурпеисов сошёл с трамвая в так называемом «Соцгороде» и двинулся пешком — там немного и пройти-то надо, в соседний район, который все в Алма-Ате называли ДОСААФ. В трамвае у Махамбета созрел план — не до конца, пусть намётки. Главное, что хоть такой появился, а то первые пять минут тупо потел и паниковал. Заметил, что вокруг него в переполненном трамвае даже пустое место организовалось. Страх — он пахнет. Люди его, видимо, интуитивно улавливают, и этот запах и волны чужого страха заставляют их отодвигаться от источника. Доехали до места, что местные называют Штаты. Там лейтенант вылез и пересел на трамвай, что ехал в обратном направлении. Нет, его не тянуло, как пишут в детективах, на место преступления, и не пришло ему в голову гениальное решение, что лучше всего прятаться под фонарём. Появился план действий. В том самом ДОСААФе жил как раз знакомый отца — как раз работник ДОСААФ, бывший подполковник Игнатьев. У дяди Миши был там гараж, и он держал в нём УАЗ — вернее, два УАЗа. Один личный и один служебный. Различий дядя Миша между ними не делал. Махамбет как-то был с отцом в том гараже, и тогда заметил, куда Игнатьев убрал ключ. Полочка там есть такая незаметная под водостоком. Вот и подумал Нурпеисов — люди привычек не меняют. Ну да, прошло немало лет — но не так давно был в Алма-Ате по «коммерческим» делам и случайно увидел, как возле гастронома остановился УАЗик, а из него вышел чуть располневший дядя Миша. Отца вот нет давно, а друг его жив. Тогда забылось, да и подходить не стал — чего душу теребить? Убили отца, когда пьяную драку разнимал, не вернуть ничего. Сочувствовать старый друг будет — нужно ему это сочувствие?