Глава 26
Интерлюдия двадцатая
— Что такое дипломатия?
— Дипломатия — это искусство произносить фразу «хороший пёсик» до тех пор, пока под руку не попадётся хороший булыжник.
Алексей Николаевич Косыгин сидел на диванчике в депутатском зале Хабаровского железнодорожного вокзала и разглядывал китайских товарищей. Не в том смысле, что они втроём стояли по стойке «смирно» перед ним, а он переводил взгляд с одного на другого и недовольно покачивал головой. Нет. Тоже сидели на двух небольших диванчиках — работники вокзала перетащили откуда-то, и столик ещё между ними поставили. Не «круглый стол» получился, естественно — скорее, треугольный, но всё же место для переговоров.
Кофею председатель совета министров сегодня откушал достаточно, а потому, не спрашивая, мол, вам чего налить, дорогие китайские товарисси, сказал, чтобы принесли четыре стакана крепкого чая. Удивился, когда через пару минут вошла громоздкая женщина в белом фартуке и поставила на «круглый стол», отдалённо смахивающий на овальный журнальный, жостовский поднос с четырьмя яркими, в крупных цветах, большими кружками. Необычно смотрелись — цветы были не только снаружи нарисованы, но и внутри, хоть и пореже. И фарфор настолько тонкий, что почти прозрачный. По самому верху кружки шла стилизованная под растительный орнамент надпись: «Краснотурьинск». Ну, конечно, дело рук Тишкова. Вот весь он — необычный персонаж, и выдумки его все такие…
— Дологой товарис племьел-министл, — на сносном русском начал переговоры Линь Бяо, когда все отхлебнули по глоточку и покивали головами, соглашаясь друг с другом, что чай получился вкусным. Секретный ингредиент был у Косыгина всегда с собой в маленьком коричневом чемодане — высушенные соцветия пустырника. Если в чай добавить совсем немного и не держать долго, то появляется лёгкая горчинка, и чай отдаёт весь свой вкус и аромат. Малость, а даже плохонький грузинский превращается в изысканный English Breakfast.
Как-то в один из визитов в Великобританию ему подали этот чай с молоком, причём наливали при нём. Их министр иностранных дел Джордж Браун, улыбаясь при этом, прокомментировал: «Видите, молоко наливают первым. Это стало традицией, а всё потому, что тонкие китайские и японские фарфоровые сервизы были очень дороги, а от кипятка могли треснуть. Мы, островитяне — небогатая и бережливая нация».
— Дологой товалис племьел-министл! Наси великие налоды долсны зыть милно, и вместе, назило Амелике, стлоить коммунисм, — Линь Бяо хоть и с приличным акцентом, но вполне правильно строил даже такие длинные фразы на русском.