Звали дылду — целых метр семьдесят — Чо Хи. Появился переводчик дня три назад, ну или четыре — а вот сегодня уже своих подтягивает. Так они, китайцы, весь мир и завоюют… хотя Чо Хи кореец. Русский, кстати, знает потому, что у нас строительный институт закончил — а потом чего-то провинился, и его отправили тачку катать. Ну, не расстреляли же. Китайский знает потому, что мать китаянка — подженился батянька на медсестре в госпитале, в сорок пятом.
Оказывается, среди стройбатовцев есть дядя того Чо Хи. И этот дядя — специфический врач. Тоже сослан за частнокапиталистические замашки. Настолько специфический врач, что для его профессии на латыни даже термина нет. Пётр сам придумал: аромадиагност. Дядька Донг Хи может по запаху пота определить почти любую болезнь. По словам специалиста, во время протекания тяжёлых болезней от человека начинает исходить специфическое амбрэ. Так, при развитии рака пот у человека приобретает оттенок несвежего мяса. При болезнях печени и почек человек источает запах аммиака. А вот у людей, страдающих диабетом, пот пахнет ацетоном или яблоками.
Эксперимент самодур Тишков решил провести сразу, как дядьку отмыли от цемента, накормили, переодели, подстригли и выспаться дали. Надо будет, решил Пётр после первого знакомства с замученным гастарбайтером, ревизию у них провести — а то ихние полковники загоняют новых граждан Казахстана до смерти. Заставляют, наверное, без сна и отдыха квадратное катать.
Эксперимент выглядел классно. Всякие секретари ЦК и министры разделись до пояса, выстроились у стеночки боком к ней и подняли правую руку вверх. Ходит Донг Хи, нюхает волосатые министерские и секретарские подмышки и рычит. Не как японцы, но всё одно — «Ы» у них любимая буква. А молодой Чо Хи идёт с блокнотиком следом и иероглифы рисует.
Потом ещё круче стало. Треть почти выгнал нахер старший Хи, а оставшихся разделил на две группы — и вот тут смех закончился. У пятерых — ранняя стадия рака, а у двоих — уже кердык. Метастазы. У второй группы — диабет второго типа. У оставшихся — проблемы со всякими печенями, почками, поджелудочными.
— Чего делать-то? — спросил у аромадиагноста.
— Дывай следышчую группы.
— А с этими чего?
— Эты умырать. Эты лечыть болныца.
Вот и повеселились.
Глава 10
Интерлюдия шестая
— Вам не дожить до седых волос, — пророчит гадалка упросившему её погадать прапорщику.
— Неужели я так рано погибну?
— Нет, рано облысеете.
Гольф-клуб переживал не лучшие времена. Пока негритянские волнения не уняли, тут, в пригороде Вашингтона, было полно их, «неприкаянных дядей Томов» — и вели они себя по-разному. Одни ходили с плакатами. Другие били витрины магазинов и даже банков. Третьи грабили, насиловали, врывались в дома, угоняли автомобили. Сейчас демонстрантов разогнала армия, а грабителей и насильников перестреляли. Потом полицейские и вояки вообще объединили усилия и вытеснили всех чернокожих из округа Колумбия — впускать стали только по специальным документам, которые мог получить только тот, кто имеет постоянную работу внутри кордона.