— Просто всё. Вот вы нашу страну, товарищи, взяли и профукали. Хотя нет. Взяли и просрали.

Эпилог первый

— Пройдя сегодня по улицам города, понял я, что брусчатку у нас именно «ложут».

По узкому тротуару навстречу идёт женщина. Уступаю: я — влево, и она — влево, я — вправо, она — туда же. И так несколько раз, пока не разминулись. Слышу за спиной: «Мужчина, а давайте ещё потанцуем?».

А можно ли заказать погоду? Это к Ефремову. У него в «Туманности Андромеды»… или это у Снегова, «Люди как боги»? К фантастам, в общем. Тут никто не заказывал. Само получилось. Второе бабье лето. Ноябрь — а снег ещё не выпал, и яркий солнечный день нарисовался. Как обычно, на праздники на Урале белые мухи пролетали, но пожалели их на небесах — мало сыпанули, а следом пришли солнышко и тёплый ветер из Казахстана. Из Алма-Аты. Напомнила о себе.

К ноябрьским город вылизали, а после демонстрации дворники прошлись по центральным улицам — шарики лопнутые, цветочки бумажные отлетевшие, и прочий праздничный мусор подобрали. За дворниками подоспели поливальные машины и окончательный лоск навели. Чистота.

Со стороны Дворца Металлургов, от гостиницы «Турья», по улице Ленина шли двое. Ну, «шли» — не тот глагол. Двигались. Один, грузный и пожилой, сидел в импортном, навороченном инвалидном кресле с моторчиком, а сзади, толкая эту колесницу по причине отключённого мотора, топал второй, высокий, нестарый ещё.

Человек в коляске вертел головой и изредка кхекал, увидев что-нибудь интересное. Он был одет очень прилично, под стать коляске. На мужчине была пухлая светло-серая куртка — белые полоски на рукавах сообщали всем встречным и поперечным, что это продукция фирмы «Адидас». Лукавила куртка с полосками. Делали её немцы, тут без базара — а вот немцы-то не те. Продукция павлодарской швейной фабрики «Адибас». И даже дизайн-то не ФРГшные немцы разрабатывали, а мастерская Димки Габанова на Кузнецком мосту — но и сами «адидасовцы» такие куртки тоже тачали, по лицензии. Только у тех, конечно, три сплошные полоски, а не две и одна в середине шеврончиками. Меняется мир. Встаёт на ноги. Под курткой был в комплект к ней сшитый утеплённый спортивный костюм, имелись и кроссовки — эти уже с такими полосками, как положено, но тоже серые. И они сшиты в Павлодаре, на этот раз — на полноценном совместном предприятии с немцами заграничными. Выбивался из слитного образа преуспевающего бюргера-бизнесмена на заслуженном отдыхе головной убор. Прямо глаза резал. Это была шляпа. По тем временам — обычное зрелище, половина мужчин в СССР их таскала, но к спортивному-то костюму кепка или вязаная шапочка смотрелась бы куда как уместнее. А тут — мягкая, фетровая, с лихо заломленными полями и пёрышком, шляпа альпийского егеря! Чудно. Может, и не выбивалась из образа, а даже по-своему подчёркивала? Но уж что необычно — не поспоришь.