— Отвечать!

— Разрешите мне? — Керту пять минут назад хотела просто попросить сообщить ей о судьбе своих близких. Поменялась ситуация — и она каким-то женским чутьём почувствовала, как надо себя вести. Эфиопка со всего маху залепила императору пощёчину и зарычала ему в лицо: — Я — Керту Дирир, дочь министра туризма Эфиопии. Если вы в течение трёх дней не вышлете всю мою семью в Москву, то СССР превратит Эфиопию в выжженную пустыню, и никакие американцы вам не помогут. Ясно? Отвечать! — Керту проорала всё это в лицо императору на амхарском языке и перевела взгляд своих голубых глаз на полковника.

Загипнотизированный контральто и голубыми глазами огромный кролик понял из всей речи только одно слово «американцы» — ну и тон уловил. Эта фея грозит негриле американцами — так поддержим небожительницу с голосом феи.

— Отвечать, черножопый!

Запахло. Не жареным. Ну, может, раньше и жареным — а теперь, похоже, и варёным.

Интермеццо десятое

Преступники ограбили магазин компасов и скрылись в неизвестном направлении.

Кадри бегать не могла. Попыталась. Упала. Хорошо, именно в это время к калитке летел Миша. Он успел поймать девушку, но скажем так, радости это Кадри не принесло, так как поймал её майор за хвост. Не, из штанов у неё ничего не торчало — из головы торчало. Вот за один из двух хвостиков майор её и поддержал. Наверное, упасть было бы менее болезненно — и уж точно не так обидно. Старший «девяточник» рывком поставил её на ноги, перехватив за пояс штанов, и рыкнул:

— Куда!!! А ну сидеть смирно, не мешать работать!

И проскользнул мимо снайпера в узкую калитку. Потом ещё один мимо пробежал. Лехтла смотрела им вслед и проклинала ту пулю китайскую. Сколько ей ещё так мучиться?! Вот какой от неё толк? Лучше бы в больнице лежала. Больше в лесу не стреляли, и это успокаивало. Хоть Федька живой. Он ведь первым побежал, а уж точно не оперативник и не спец из Девятого управления. Снайпер, может и не самый плохой, но опыта маловато — легко может на чужую пулю наткнуться.

Вернулись все вместе. Понурые. Злые. Сникшие. Миша и второй, худой бледный капитан, несли мёртвого Серёгина. Что мёртвый — понятно: голова хоть и болталась в такт шагам, а отверстие во лбу было отчётливо видно, и кровь по лицу стекала.

Довоевались! Кто же это не испугался, на офицера КГБ руку поднял? Получается, не зря её сюда прислали… Случайностей-то не бывает, и не зря она беду сердцем чуяла — охотится кто-то именно за Первым секретарём ЦК Казахстана Тишковым Петром Миронычем. И если приплюсовать сюда тот факт, что прежнего секретаря Кунаева тоже снайпер застрелил, то картина вырисовывается безрадостная, а самое главное — непонятная.