Жил в Российской империи, а потом и в СССР, один человечек. Нам он интересен по двум причинам. Первая, в целом, неважная. Существует аудиогенетика. Жалуется отец или дедушка в семье, что хотел стать фотохудожником, репортёром в газете. Фотоаппарат старый, пыльный, висящий на стене, показывает. Сын или внук обязательно станут фотографами, репортёрами тоже могут. Ну, тут уж талант. Вот и сын, и внук этого человечка наслушались — и стали. Звали персонажа Николай Николаевич Носов. Да, да, тот самый автор «Незнайки».

При чём тут Коллоди и граф-не граф? А вот при чем. Как раз когда Носов писал «Незнайку на Луне», напечатали впервые в СССР перевод «Пиноккио», а не «Буратино». Вышла книжка небольшим тиражом и затерялась. «Буратино»-то и написан лучше, и ерунда всякая из итальянского творения вымарана.

Шёл граф Толстой, увидел скибку сыра, поднял, откусил, а остатки бросил. А следом шествовал Носов Николай Николаевич, сыр поднял и ещё кусочек откусил — и снова, не доев, выбросил. Вот и добрались. Чего за кусочек?

Есть в книге «Незнайка на Луне» эпизод, где Незнайка и его новый друг Козлик от бездумной и сытной жизни на Дурацком острове превращаются в овечек, или там барашков. У Коллоди, правда, в ослика — но интересен сам факт. Этот самый превращательный процесс нам и интересен.

О ФРГ речь. До чего довели тевтонцев толерантные американцы и их прихвостни в Бундестаге? До сытой и привольной жизни — впервые в истории немцев. Всегда война, нищета и голод. Всегда. А тут — мир, полные магазины, и не гороховая колбаса на витринах, а мясная. Большие зарплаты, тихие уютные города. Покой и процветание. Трудолюбие и орднунг, конечно.

Чем надо заплатить? За всё ведь надо. А платить — глубоким раскаянием в совершённом и толерантностью. Да не жалко! Колбаса ведь. И что получилось? Женщин насилуют на улицах негры или арабы — а полицейские отворачиваются и делают вид, что не замечают. Города загажены — ничего, подметём. Дети — не мальчики и девочки, а оно. И великие немецкие футболисты стоят на коленях, извиняясь, что в Америке было рабство. Не в Германии. Толерантность.

Очень не хотелось бы жить в такой стране. Сытой. Где из тебя сделали овечку или ослика.

Есть в анналах подобное. Вот, например, эпизод из иудейской Торы, где идёт речь о том, что старший сын одного из прародителей иудейского народа Исаака Исав, будучи голодным, продал своё право первородства и все выгоды, с ним связанные, младшему брату Иакову за миску чечевичной похлёбки. Ну так колбаса-то всяко вкуснее.

Вилли Брандт прибыл в Москву с частным визитом 3 сентября 1969 года. На самом деле — никакой не Брандт, и уж точно не Вилли. Немец же. Настоящее имя — Герберт Эрнст Карл Фрам. Был борцом с гитлеризмом и подпольщиком — правда, в Норвегии. Эмигрировал и взял псевдоним. Убеждённый социалист. Потом 16 лет будет председателем Социалистического интернационала. При оккупации Норвегии попал в плен, но сумел бежать в Швецию, где всю войну и находился. Вернулся потом в Германию, ну и карьера дальше.