— Ну что вы, месье. Мы же не французы, — еле заметно улыбнулся Трубников. — Просто прошу запомнить, когда подобные пресс-конференции станут регулярными, а это произойдет в самом ближайшем будущем, представители лживых газет туда допускаться не будут. И будьте уверены, в ваших редакциях узнают, кому они обязаны подобной «честью».

— Вы правда планируете устраивать подобные встречи регулярно? — выразил всеобщее удивление Карл Гейнц из «Франкфуртского журнала».

— А почему нет? — вышел я к собравшимся, разом переключив внимание на себя. — Мне скрывать нечего!

— Господин принц, ваше высочество, — загомонили, разом забыв, о чем их просил Трубников, журналисты, — что вы думаете о покушавшихся на вас людях?

— Ничего хорошего, — как можно более искренне отозвался я, после чего добавил, как будто извиняясь. — Не люблю ударов в спину!

— А если поляки мстили вам за порабощение своей родины? — выкрикнул Монти.

— Видите ли, месье, я плохо отношусь к террористам вне зависимости от их политических убеждений. Но еще больше я презираю тех, кто стоит за ними, оставаясь при этом чистенькими. Тех, кто вкладывает оружие в руки полезных идиотов! Кто не стесняется никакой лжи, чтобы оправдать грабежи и насилие.

— И кто же стоит за покушением на вас? — встрепенулись почуявшие наживу немцы.

— Со времен древних римлян, наследниками высокой цивилизации которых мы все являемся, известно, что для поимки злоумышленника прежде всего нужно ответить на один вопрос — кому выгодно? Как вам всем хорошо известно, Россия сейчас ведет неравную борьбу с двумя сильнейшими на Европейском континенте державами. И делает это весьма успешно! Наши враги уже потеряли в своих безумных авантюрах значительную часть своих вооруженных сил и лихорадочно ищут союзников. Вне всякого сомнения, обширная, богатая и довольно-таки мощная в военном отношении, имеющая с нами общие границы Австрийская империя представляет собой в этом смысле наибольший интерес. К несчастью для затеявших войну политиканов, Габсбурги и Романовы издавна находятся в дружбе, разрушить которую не так уж просто. Но они стараются.

— Вы хотите сказать, что к покушению на вас причастна Франция? — завопил Монти.

— Это вы сказали, месье, — холодно ответил ему я. — Хотя, если подумать, вашим соотечественникам даже в таких грязных делах все же свойственно некоторое изящество. А тут, судя по довольно-таки топорной работе, отметились люди, обитающие с другой стороны пролива.

— Вы считаете, что это англичане? — обрадованно выдохнули писаки.

— По крайней мере, у одного из причастных был британский паспорт!