Другая не менее важная проблема — мой царственный брат. Новоиспеченный император Александр, которому еще только предстоит стать «Освободителем», еще не слишком уверенно чувствует себя на престоле и потому крайне нуждается в моей поддержке. Хотя выглядит это иной раз довольно своеобразно.

Дело в том, что Сашка хоть и упрям, но при этом практически не умеет настаивать на своем. Из-за чего наткнувшись на противодействие, склонен искать компромисс. Когда же договориться не получается, августейший братец использует меня как пугало. Дескать, не хотите слушаться, назначу в ваше министерство великого князя Константина, бодайтесь тогда с ним! Не Бог весть какая хитрость на самом деле, но пока работает.

Очередной «зов о помощи» настиг меня в Кронштадте, где я вообще-то занимался делом. Нужно было определиться, на какие именно батареи будут поставлены начавшие прибывать новейшие пушки Маиевского, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении для кораблей слишком тяжелыми.

Проведенные испытания показали, что их мощности даже при обычном заряде достаточно, чтобы пробить 4,5-дюймовую железную плиту уже с шестисот шагов. Лучше них в этой дисциплине пока только нарезные «Баумгарты», которые на самом деле, конечно, Пэрроты, но имени суперинтенданта Вестпойнтского литейного завода Роберта Паркера Пэррота в России никто не знает.

Но вызов царя, это вызов царя, поэтому после прочтения телеграммы пришлось все бросить и мчаться на тройке по льду Финского залива в сторону Питера. После чего, не заезжая домой, прямиком отправился к брату.

— Где горит? — поинтересовался я, с любопытством оглядывая увешанные картинами стены, лепнину на потолке и притаившуюся между двумя колоннами кушетку, на которой уютно устроился один из любимцев императора — пес Моксик.

— О чем ты? — сделал вид, будто ничего не понял Саша.

— Да так, о своем, о девичьем…

— Ты, верно, сердишься, что я тебя так сдернул? — перестал притворяться брат. — Прости, пожалуйста, но дело и впрямь срочное.

— Я весь внимание!

— Сегодня утром у меня был Долгоруков, с которым состоялся не слишком приятный разговор. Кажется, ты был прав, у нас крайний недостаток во всех видах военного имущества.

— Какая неожиданность!

— Кроме того, он говорил о твоих Морских полках, о том, что покойный папа не зря приказал упразднить их и передать в состав настоящей пехоты.

— Молодец какой! Навел полный порядок в своем министерстве, теперь хочет помочь другим…

— А ты бываешь зол.

— Да! Потому что у меня много дел и мало времени, а идиоты вроде князя Долгорукова у меня его отнимают!