Быстро оценив ситуацию, командиры тут же развернули своих солдат, после чего пошли на выручку генералу.

— Братцы, наши идут! — разнеслось над позициями. — Ура!

Вендт, увидев знамена, снял фуражку и тщательно вытер взмокший лоб носовым платком. Эти полчаса дались ему очень не просто. Трудно сражаться, постоянно гадая про себя — успеют или нет? Если да, он победил, если же…

Слаженный удар двух тысяч штыков опрокинул практически уже праздновавших победу французов и заставил их отступить. А быстро установленные на позициях тяжелые орудия добавили им для скорости с полдюжины шрапнелей.

— По распоряжению его императорского высочества прибыли в распоряжение вашего превосходительства! — эффектно отсалютовал генералу саблей лично возглавивший своих подчиненных командир батареи майор Полубояринов.

— Очень вовремя! — кивнул ему генерал. — Извольте занять позиции на флангах и поддержать нашу контратаку!

— Слушаюсь! — отозвался артиллерист и, дав своему коню шенкелей, помчался выполнять распоряжение.

Несмотря на полученные подкрепления, численность отряда Вендта все еще уступала противостоящим ему войскам генерала Хюга, если бы не одно «но». У французов пока что не имелось артиллерии! И грех было этим преимуществом не воспользоваться.

Двенадцать орудий тут же заработали по противнику, чередуя шрапнель с гранатами. Особенно отличились полупудовые единороги, забрасывавшие свои тяжелые снаряды почти на две версты, все больше расстраивая поредевшие ряды вражеской пехоты.

Примерно через полчаса непрерывной канонады Венд решился и скомандовал наступление. Под рокот барабанов русские и финны сомкнули строй и двинулись в контратаку. Понадеявшийся на свою артиллерию генерал полагал, что понёсшие большие потери французы не выдержат напора и побегут. Но не тут-то было. Обозленные неудачами егеря рвались в драку, а с лодок на мысе Транвик уже вовсю шла высадка передовых рот 48-линейного полка.

Быстро построившись, фузилеры за полчаса преодолели отделявшее их от поля боя расстояние и готовились вступить в бой. Впрочем, поначалу воинское счастье оказалось на стороне защитников Бомарзунда. Ударив в штыки, они опрокинули передовые пикеты противника и готовы были идти дальше. Но нарвались на прицельный и очень плотный огонь вражеских стрелков. А затем в бой вступили свежие силы французского десанта.

Какое-то время слышались только звуки ударов, звон стали и приглушенная брань множества сражающихся между собой людей. Ожесточенные долгим противостоянием люди не давали никому пощады и не просили ее сами. Артиллерия замолчала, чтобы не зацепить своих, и только единороги время от времени посылали гранаты через строй. Разрываясь в рядах французов, они помогали сдерживать их натиск, но, тем не менее, им удавалось теснить русских.