— Слушаю! — немедля, словно только того и ждал под дверью, ворвался к нам прапорщик.
— Воробьева я забираю!
— Как прикажете.
— Все документы на него тоже…
— Сей секунд! Вот извольте видеть, дело, постановление на арест…
— А где крест?
— Какой?
— Георгиевский!
— Не могу знать!
— Значит так. Передай старшему вашей богадельни, чтобы награду его завтра доставили ко мне. Не то без своих останетесь!
— Слушаюсь!
[1] Первое орудие системы Ланкастера было привезено летом 1854 года на пароходофрегате «Валчер» и установлено на блокшип «Эдинбург». Применялось в осаде Бомарзунда.
[2] garde de la marine (гард дё ля марин) — гардемарин во французском военном флоте, подросток из благородных, обучающийся на офицера. Особые привилегии имели gardes du pavillon (гард дю павийон) — знаменные гардемарины.
[3] После упразднения в 1833 морских полков задачи ближнего боя в Русском Императорском Флоте были переложены на матросов абордажных команд, которые комплектовались в основном из номеров расчетов артиллерийских орудий.
[4] Интрепель — абордажный топор с обухом в форме четырёхгранного загнутого заострённого зуба.
Глава 2
Со стороны могло показаться, что я спас матроса исключительно из соображений гуманности. В какой-то мере так оно и было. Великий князь Константин и раньше выступал противником телесных наказаний, а мне они и вовсе казались отвратительными. Но дело не только в этом. Как говорил Кузьма Прутков — Каждый человек необходимо приносит пользу, будучи употреблен на своем месте. А вот какую пользу может принести Воробьев, стало понятно сразу.
Дело в том, что мне нужна пехота. Причем срочно! Хотя, казалось бы, мне как наместнику Великого княжества Финляндского сейчас подчинен целый корпус, но…
Все началось еще весной на смотре одного из батальонов лейб-гвардии Финляндского полка, шефом которого я стал, будучи четырех лет от роду. Мероприятие, в общем и целом, довольно рутинное, должно было пройти гладко, пока ваш покорный слуга не начал задавать вопросы. Каково вооружение, много ли штуцеров, умеют ли солдаты стрелять?
Прибывший ради такого дела командир полка генерал-майор граф Ребиндер несмотря на явное удивление отвечал почтительно и со всей возможной обстоятельностью. Дескать, форма содержится в порядке, ружья начищены, штуцеров положено по шесть штук на роту для застрельщиков, но в данный момент они от греха находятся в цейхгаузе. Стрелять залпом, конечно же, умеют, а вот маршируют так просто загляденье!
Дальше хуже. Я продолжал расспросы, а на лице генерала все больше проступало… нет, не раздражение. Скорее снисходительность. Дескать, вы, ваше императорское высочество, может в кораблях что-то и понимаете, но в сухопутных делах ничегошеньки не смыслите. Посему извольте полюбоваться как хорошо солдаты держат фрунт, а про рассыпной строй нам даже и не напоминайте. Баловство это все! А случись бой, так и пойдем «ломить стеною» как писал классик и любит ваш августейший батюшка, который всегда отмечал финляндцев за отменную выправку!