— Но я…
— Сделаете все возможное и невозможное. Иначе ваша дальнейшая карьера и благополучие станут моим личным делом! На сей счет есть еще вопросы? — в ответ получил настороженное молчание, чуть кривовато улыбнулся одним уголком губ, обозначая свою маленькую победу и продолжил. — Тогда эта тема закрыта, прошу секретаря подготовить распоряжения, я их лично отнесу на подпись государю. Теперь о бюджетных ассигнованиях, необходимости нового срочного займа и в целом о самом дорогом и ценном — о бюджетных расходах…
Глава 8
Единственным человеком, не проронившим за все время заседания ни слова, оказался Константин Иванович Фишер. С одной стороны, это понятно, он человек Меншикова и, как я уже говорил, отношения у нас с ним не очень. Хорошо бы узнать, почему?
С другой, Фишер среди шведских аристократов, которые сразу после перехода страны под контроль России умудрились быстро перековаться в истинных финских радетелей и даже националистов, слывет настоящим «русофилом» и имперцем. Стало быть, мы с ним, по меньшей мере, ситуативные союзники.
Ну и вообще, чиновник он, судя по всему, толковый. Даже Головнин, обычно не стеснявшийся наговаривать на политических противников и вообще людей, лично ему неприятных, отозвался о нем весьма комплиментарно. Дескать, господин сей, несмотря на все недостатки, весьма сведущ в морском праве и железнодорожном деле. Настолько, что до недавнего времени руководил соответствующими департаментами.
И вот теперь сидит, как сыч, и молчит.
— Константин Иванович, задержись! — велел товарищу министра, когда обескураженные первым заседанием члены правительства поднялись со своих мест и побрели на выход.
Фишер уже много лет был при Меншикове начальником личной канцелярии генерал-губернатора Финляндии. К своим сорока девяти годам успев сделать блестящую карьеру. Помимо всего прочего, ему доводилось возглавлять департамент Железных Дорог, заведовать канцелярией по своду морских постановлений в Морском же министерстве, ведя огромную работу по кодификации русского морского права. В общем, наш пострел везде поспел…
Несколько лет назад, а точнее в ноябре 1851 года, за несомненные заслуги на всех этих поприщах Фишер оказался причислен к дворянству великого княжества Финляндского и получил назначение товарищем министра статс-секретаря. Теперь, со сменой руководства, перспективы дальнейшей карьеры для него становились туманны…
Самое интересное, что он вполне мог оказаться на моем месте! Как я уже говорил, Великое княжество Финляндское было совершенно автономной структурой в составе империи. Огражденное от остальной России собственными законами, правительством и языковым барьером, оно почти никак не подчинялось наместникам. Реально, чем они могли распоряжаться, это расквартированными в Суоми войсками. Меншикова это положение, судя по всему, устраивало, но после его отъезда охотников занять эту якобы престижную вакансию не находилось.