— Неужели Бернадот решиться на подобную глупость?
— Не думаю… В особенности если мы сможем удержать крепость и сбросить вражеский десант в море!
— Это будет не так просто. Ваше императорское высочество, позвольте…
— Ради всего святого, давайте без титулований.
— Как вам будет угодно, Константин Николаевич. Вопрос в следующем. Ходят упорные слухи, что Бомарзунд остался без минных заграждений. Это правда?
— Все верно. Нужно было решать, что защитить в первую очередь. Я выбрал Кронштадт.
— Жаль. А что, если доставить их сейчас?
— Боюсь, уже поздно. Острова блокированы флотом союзников, а значит, существует опасность захвата и изучения нашего нового оружия противником. Конечно, рано или поздно это все равно случится, но торопиться в любом случае не стоит.
— Выходит, мы ничего не можем?
— Отнюдь! Как я уже говорил, необходимо постоянно тревожить противника набегами. Пусть беспокоятся не о захвате крепости, а об отражении наших налетов. Кроме того, будем доставлять подкрепления, припасы. Если получится пушки…
— Ваше высочество, — неожиданно подал голос Истомин, — а что если… простите, забылся… Константин Николаевич, а что, если использовать мины Нобеля?
— Не понял!
— Да, я помню, что они имеют слабый заряд. Но ведь союзники этого пока не знают! Они встречались лишь с поистине адскими машинами Якоби, и полагаю, до смерти их боятся. Так вот, отчего бы нам не воспользоваться этим страхом? Взрывные устройства Нобеля невелики и достаточно легко устанавливаются. Что если доставить их в Бомарзунд и разбросать в прилегающих к нему водах?
— Черт возьми! А ведь это мысль…
— А еще, практически потерявший надежду сбыть свои изделия Нобель, не станет задирать цену, — обрадованно поддакнул Головнин.
Всегда подозревал, что Александр Васильевич имеет неформальные связи со шведской семейкой…
Глава 4
Несмотря на то, что совещание наше несколько затянулось, Морское собрание все еще было полно народу. Молодежь кучковалась по разным залам и горячо обсуждала услышанное, люди постарше заняли места за ломберными столами. Журналистов, разумеется, выпроводили, ибо пора и честь знать!
— Домой? — вопросительно посмотрел на меня Лисянский.
— Нет. — Вздохнул я. — Пока доберемся, будет утро, а потом снова… нет уж, благодарю покорно, заночуем здесь.
— Как прикажете.
Александра Иосифовна, конечно, огорчится, но ничего не поделаешь. В другой раз обязательно проведу с ней целый вечер. Или даже прикажу запрячь двуколку-самоправку и будем на ней кататься. Она очень любит такие прогулки…Занятый такими мыслями, дошел до выхода.