— Ты говоришь мне правду?
— А вот это было обидно! Неужели я хоть раз, словом или действием дал тебе повод усомниться во мне?
— Нет, конечно. Прости! Вовсе не то хотел сказать…
Раскаяние в глазах брата было таким искренним, что мы тут же обнялись и пообещали друг другу не верить более наветам. В общем, все как в каком-нибудь сентиментальном романе.
— Кстати. А когда они успели на меня нажаловаться?
— Вчера. Был благотворительный прием. Тебя, к слову, тоже приглашали, но ты не смог…
— Да-да, что-то припоминаю. Должны были быть выпускники Александровского университета.
— Вот именно.
— Скажи, а ты не хотел бы перевести это заведение в Петербург?
— Но зачем?
— Чтобы их будущая элита училась здесь. И привыкала говорить и мыслить по-русски. Из Або в Гельсингфорс их ведь уже переправляли. Так что, можно сказать, туземным аборигенам не привыкать…
— Ты серьезно?
— Нет, конечно, — улыбнулся я. — Шучу!
[1] полноправный судья (фр)
Глава 9
Переход из Кронштадта в Свеаборг — плевое дело. Всего каких-то 140 миль с копейками. Даже если ветер противный, все равно за сутки, много двое, добраться можно. С одной маленькой поправкой — в мирное время! А сейчас у нас война и у союзников по-прежнему преимущество в силах. Если Нейпир на пару с Парсеваль-Дешеном совершат резкий маневр и встретят нас перед морскими воротами столицы Великого княжества Финляндского, расчехвостят за милую душу. Только ошметки полетят во все стороны!
А идти надо. Следующий акт разыгравшейся на Балтике трагедии предстоит в водах Ботнического залива, и мне нужно быть к нему как можно ближе. В штабе предлагали разделить силы. Дескать, пусть фрегаты и пароходы идут морем, канонерские лодки крадутся вдоль берега, чтобы иметь возможность в случае чего скрыться в тамошних шхерах. Ну а вы, ваше императорское высочество… поезжайте сушей! А чего? Дороги летом просохли, пейзажи вокруг великолепные, народ простодушный, селянки, опять же, красивые. Доберетесь потихоньку, с верноподданными по пути пообщаетесь, отчего нам многогрешным спокойнее будет!
Но, как говорится, не на того напали! Нет, я не против разумной осторожности. Но после погрома, учиненного англо-французскому флоту, надо показать всем и прежде всего подчиненным что, по крайней мере, в Финском заливе хозяева — мы! Поэтому идем все вместе.
Что же касается возможности нападения союзников… ну, во-первых, быстро им про наш выход не узнать. Радио еще не изобрели, а телеграф все же не так быстр. К тому же, у нас на всех станциях сидят жандармы и тщательно проверяют всю корреспонденцию.