— Вы уверены?

Если быть до конца откровенным, уверенным я вовсе не был. Но Орлову, разумеется, сказал — Да!

Забегая вперед, следует отметить, что сам Карл Рудольф Бромми вовсе не горел желанием увеличивать свой отряд. У него и так все было хорошо. Призы попадались с завидной регулярностью. Пусть не все они несли ценный груз, но, как говорится, курочка по зернышку, а человек по пфеннигу. Опять же одинокий рейдер слыл неуловимым, не в последнюю очередь потому, что его особо и не ловили.

Но тут сошлись карты. Во-первых, в очередной стычке ему достался неплохой пароход. Крепкий корпус, просторный трюм с ценным грузом, надежная, хоть и не слишком мощная, машина. Топить его было жалко, перегружать долго, а продать целиком некому. Нет, русская казна, скорее всего, не поскупилась бы, но не гнать же его в Архангельск?

Во-вторых, появился человек с посланием от великого князя Константина. Что содержалось в том письме, история умалчивает, но вскоре захваченный каперами трофей оказался в Бремене, где на него установили шесть легких пушек, завербовали несколько десятков новичков, и в следующее крейсерство ушли уже два корабля. Еще один парусник вооружил на свои средства местный арматор, также получивший патент от русского консула. Так что ко второй половине июня просторы морей бороздила уже целая эскадра. Что стало настоящей головной болью для британского адмиралтейства.

Биржу лихорадило, газеты буйствовали, страховые компании отказывались работать, а то, что творилось в парламенте, приличными словами просто не описать. Выслушав в очередной раз все, что о нем думает оппозиция, лорд Грэхэм, поспешил собрать всех адмиралов имевших хоть какое-нибудь отношение к обороне Британских островов и обрушил на них все свое неудовольствие. Затем, несколько успокоив желчь, отдал единственно возможный в его положении приказ.

— Найти и уничтожить! Немедленно!

Сил у «Владычицы морей» еще хватало, и скоро на поимку обнаглевших каперов отправили всех, кого можно. В последствии многие говорили, что именно это решение стало роковым и привело к «Плимутской трагедии». Впрочем, обо всем по порядку.

Будучи до мозга костей авантюристом, Бромми все же не был дураком и предвидел подобный поворот. Так что после выхода в море его эскадра разделилась. Пароход, названный «Ниобе», и парусник «Нимфе» продолжили пиратствовать в Северном море, а их флагман «Ганза» рванул на норд, после чего обошел Британские острова с Севера и на время притих.

Мыслил он просто: «Неожиданно свалившаяся на старости лет слава — это, конечно, приятно. Но жалованье и пенсия русского адмирала, подтвержденные посланником великого князя, все же лучше. А изрядно подросший за время войны счет в банке и вовсе прекрасен. Но чтобы всем этим в полной мере воспользоваться, надо суметь выжить».