Узнав, что пришел долгожданный транспорт, все обрадовались и мгновенно составили коносамент. «Гертруде» предстояло доставить в Варну три десятка новейших орудий, а также запас пороха, ядер и бомб к ним. Плюс полсотни бочек с солониной и столько же с ромом. Будь их воля, впихнули бы и больше, но Шестаков уперся, утверждая, что иначе его корабль пойдет не в Варну, а ко дну.

— Хорошо, мистер Шетиньи, — скрепя сердце согласился комиссар, — но в таком случае помимо пушек и снарядов вам придётся взять на борт пассажиров.

— И много? — насторожился капитан-лейтенант.

— Двадцать офицеров королевского артиллерийского полка [1] и сотню канониров из обслуги батарей.

— Вы с ума сошли! У меня просто нет такого количества кают.

— Они не так прихотливы, как вы думаете, и вполне могут разместиться вдвоем в одной каюте или даже втроем.

— Черт с вами. Для командного состава у меня, пожалуй, помещения найдутся. Но сотню солдат… нет, это решительно невозможно!

— Хорошо. Тогда заберите офицеров. Рядовых мы отправим следующим кораблем.

— Боюсь, что господам артиллеристам такое путешествие не слишком понравится…

— Ничего. Это не наши с вами проблемы…

— Как скажете.

Погрузка прошла бодро. Составленная из американских и ирландских добровольцев команда «Гертруды» не вызвала никаких подозрений. Впрочем, все рейдеры понимали, как глубоко они забрались в пасть льва и были предельно осторожны. Некоторых янки, правда, немного возмутил отказ от увольнений на берег, но поскольку они успели хорошо изучить суровый нрав своего капитана, возражать никто не осмелился.

К вечеру следующего дня на борт транспорта прибыли офицеры-артиллеристы. Судя по характерному запаху, не далее как вчера эти достойные джентльмены дружно отмечали свое отправление на войну, отчего сегодня находились в состоянии легкой меланхолии.

Решение возникло мгновенно. Гостеприимный хозяин тут же приказал накрыть своим гостям в кают-компании стол, буквально уставленный бутылками с джином, ромом и виски. Обрадованные офицеры ее величества не заставили просить себя дважды и с энтузиазмом нарезались снова.

— Что скажешь? — с усмешкой посмотрел на исполнявшего все это время роль стюарда О’Доннелла.

— Ставлю фунт против пенса, что никто из этих английских собак не проснется до выхода в море. А там их можно будет покидать за борт, и дело с концом!

— Не стоит быть таким кровожадным, Пат! — строго посмотрел на своего штурмана капитан.

В Плимуте к лету 1854 скопились огромные запасы пороха, патронов и снарядов, включая гранаты, бомбы и шрапнели. Все это богатство распределили по складам в порту для скорейшей отправки войскам и флоту, действовавшим на Черном море. Ядра и вовсе составляли в здоровенные чугунные пирамиды под открытым небом прямо у пирсов.