— Как ты посмел сказать, что написание нового устава не стоит труда, зная, что именно я создавал его?

— Я излагал откровенно свои убеждения!

— Так ты не видел, что я перечитал французские и английские уставы?

— Ваше высочество, я далек от мысли критиковать новый устав. И привел свое рассуждение только для оправдания собственной медлительности.

— Так я покажу всем, что я окончу дело в один год.

— Ваше высочество, я никогда не равнял себя с вами ни в способностях, ни в средствах. Смею думать, что лучший успех в ваших делах мне укором послужить не может. Ведь вы совершенно в другом положении.

Итогом этой беседы стала повестка от великого князя с прямым запретом являться к нему без приказания, а если паче чаяния возникнет таковая нужда, то письменно испрашивать разрешения. Стоит ли удивляться, что с того момента он уже и вовсе не приходил к Константину, пользуясь данным ему «правом».

А спустя время Константин Иванович получил от своего начальника Армфельта разрешение на выезд за границу на отдых, написав и его высочеству о том, на что получил резолюцию «согласен». Но вернувшись в Петербург, Фишер был вызван к великому князю, который буквально метал громы и молнии:

— Какое право ты имел уезжать, не сказавшись?

— Я уехал с вашего согласия, — спокойно возразил чиновник.

— Ты был обязан явиться ко мне лично! — раздраженно продолжил настаивать изрядно «накрученный» своими советчиками великий князь.

— Я не мог этого сделать, вы сами запретили мне являться без приказа.

— Считаешь себя равным мне по званию? Странно, что ты все еще сохраняешь место в морском ведомстве.

— Ваше высочество, я не так безрассуден, чтобы равняться с вами. Что до министерства, то я остаюсь здесь по просьбе князя Меншикова. Это для меня не милость, а жертва.

После таких слов дальнейший разговор стал невозможным и ненужным.

— Мое почтение, — сухо буркнул великий князь на прощание.

И с тех пор они более не встречались. Я же впервые увидел «смутьяна и вольнодумца» только сегодня. И чем дольше с ним говорил, тем более приходил к выводу, что это именно тот человек, который мне нужен. Шутка ли, чиновник не слишком высокого ранга и без связей в высшем обществе, несмотря на увещевания своего патрона и покровителя Меншикова, неоднократно находил в себе силы возражать самому императору Николаю I. И даже переубеждал его, что получалось у очень не многих…

Эх, Костя, что ж ты натворил!

— Вот оно что… что ж поделаешь, я только входил в дела, и, пожалуй, был не прав. Не понимал по неопытности, что людей, способных говорить начальству правду в лицо, беречь надобно. Предлагаю пойти на мировую. Всем добрым христианам надобно уметь виниться и прощать друг друга. Что скажешь?