Во время камлания шаманка подносила вино трем духамсаджа , которые приходили за больным: считалось, что это поможет отговорить их забирать человека в загробный мир. Одновременно она передавала слова духов всем присутствующим. Далее шаманка перевоплощалась в четвертого духа и выводила больного во двор. Но захоранивали вместо него соломенное чучело, а родственники могли горько плакать для пущей убедительности, чтобы запутать четвертого духа и заставить его уйти. Шаманка то удалялась в кумирню, то читала заклинания, разбрасывая по сторонам кашу и отпугивая злых духов. Далее следовала кульминация: сначала шаманка стреляла из лука по четырем сторонам, а затем больного клали на солод, и она ножом изгоняла духов из его тела. Позднее, вернувшись домой, она проводила дополнительный обряд в кумирне и угощала другихсаджа , которые должны были прийти за больным.

Элементы этого шаманского ритуала мы можем найти в «Песенном сказе о Самане»(Самани-понпхури) , который устроил для трехсаджа пир и тем самым заслужил их расположение и продлил себе жизнь в сто раз — с 30 до 3000 лет. В современном романе «Пари-теги» Хван Согёна девочка Пари делитсяттоками с неупокоенными душами, позволяя им насытиться и перейти в другой мир.

Для разных болезней существовали разные ритуалы. Шаманки боролись с духами лихорадки, пищеварительной системы, заболеваний глаз, нарушений психики. Помогали роженицам разродиться и очищали колодезную воду. Но самым страшным духом, который победить казалось невозможным, был дух оспы.

Дух оспы —мама сонним, сонним — считался одним из самых значимых духов болезней —ёккви — в средневековой Корее. Поэтому, когда у больного появлялись симптомы оспы, устраивали празднество. Конечно, не потому, что хотели принести несчастного в жертву. И не потому, что населения было слишком много. Напротив, сознавая опасность, корейцы пытались задобрить духа и показать ему свое радушие, чтобы он проявил милость и не гневался.

Оспенную болезнь корейская медицина того времени отличала от прочих, от «мора»онёк . Конечно, можно было верить в то, что соломенная кукла, обернутая в платье и брошенная у дороги, обманетмама сонним , но полагаться на это не стоило. Из корейских сказок мы знаем, что дух оспы отличался суровым нравом и вспыльчивостью и за обман мог жестоко наказать. Поэтому к лечению, вернее к приему невидимого гостя, относились со всей серьезностью.

Вера во всемогущество духа оспы была настолько велика, что вплоть до начала ХХ века, несмотря на возможность делать прививки, в деревнях сохранялись традиционные ритуалы. Женщины и мужчины мыли головы, накрывали в сенях или у дверей дома столы с угощениями, совершали жертвоприношения, коленопреклоненно молились, исполняли песни. Готовили кушанья для всей семьи, причем использовали только новые кружки и тарелки. А воду для мытья старались раздобыть морскую: считалось, что она более действенна. На столы ставили фрукты, рисовые лепешки, вино. Если была возможность, в жертву приносили домашний скот. В дверях дома, где находился больной, протягивали веревку и втыкали сосновые ветки или обмазывали двери глиной, чтобы не заходили посторонние и не тревожили духа. Даже просили соседей работать пореже и поменьше, лишь бы его не прогневать! Больной же ребенок — а чаще всего заболевали именно дети — почитался как носитель уникальных даров, ясновидения или яснослышания. Поэтому ему тоже подносили подарки, но это было скорее подношение якобы вселившемуся в него духу оспы. Говорили с больными детьми с подчеркнутым уважением, использовали специальные вежливые слова и выражения.