Когда оспины начинали подсыхать, это означало, что дух намеревается уйти. В среднем это случалось через двенадцать дней после появлениямама сонним . Отдохнувшего гостя следовало проводить со всем полагающимся почетом: приглашали шаманов, накрывали стол, созывали родственников и соседей. Для духа изготавливали лошадь из соломы и уносили ее прочь из деревни, оставляя подальше от человеческого жилья. Могли вместо лошади смастерить и куклу, ее наряжали в одежду больного и клали рядом с ней сандалии и деньги, то есть символически откупались. Обязательно желали духу хорошей дороги и благополучно вернуться к себе домой.

Интересно, что, хотя вакцинация коровьей оспой на Корейском полуострове началась уже в 1880-х годах, королевская семья отказалась прививаться. Когда в апреле 1903 года заболел сын Коджона Ли Ын (1897–1970), Коджон пригласил во дворец шаманок. Чтобы задобрить духов и Небо, он также отправил дары в буддийские храмы и на девять дней запретил забивать скот. Во дворце нельзя было заниматься шитьем или заколачивать гвозди, не дозволялся ввоз и вывоз товаров. Ли Ын болел почти месяц — и в мае остановили на три месяца общественные работы. Пока принц не поправился, не открывали дворцовые ворота, а Коджон не давал аудиенций. Когда же наконец оспины стали подсыхать, Коджон отправил вместе с приглашенными шаманками лошадей, груженных едой и ценными подарками.

Другие ритуалы, которые проводили шаманки и шаманы в период Чосон

Как и в Корё, в Чосоне сохранялись ритуалы в честь гор и рек —санчхондже . Причем проводили их постоянно, и не только во дворце, но и за его пределами, в том числе на острове Чеджудо. Почитание гор и рек полуострова было настолько важно, что от него не отказывались даже правители, которые боролись с шаманизмом. Поклонение представляло собой просьбу о помощи, чаще всего во время болезни монаршей особы или засухи, когда молили о ниспослании дождя.

Санчхондже могли проводить по всей стране одновременно, для чего рассылали специальный указ. Одно из последнихсанчхондже устраивали в 1904 году для укрепления здоровья матери императора Коджона.

Горам поклонялись не только ради здоровья, но и для удачи на охоте. При этом четкого представления о едином духесансин все еще не возникло. Люди поднимались на «знаменитые горы» —мёнсан и там делали подношения.

Как и в Корё, в Чосоне существовал религиозный синкретизм — трудно было отделить шаманизм от буддизма и даже от конфуцианства. Поэтому порой моления о дожде проходили у известных важных гор, а порой — в буддийских храмах и даже во дворце. Иногда короли приказывали, чтобы в ритуале участвовали и чиновники-конфуцианцы, и буддийские монахи, и слепцы, и дети.