Повесть «Жизнеописание королевы Инхён» показывает, что болезнь и даже смерть часто приписывали коварству шаманок. Порой было даже не важно, действительно ли человек прибегал к помощи магических сил.

Часто обращение к шаманкам — реальное или ложное — становилось поводом, чтобы расправиться с неугодными людьми. Достаточно было обвинить кого-то в сговоре с шаманкой — и рушились карьеры, обрывались жизни. Можно было и сфабриковать магические обряды, ведь в умелых руках все становится оружием.

Например, для наведения порчи изготавливали безликих кукол из соломы или тряпок, которым придавали сходство с нужным человеком. Таких кукол именоваликакси — девушка. Так называли и незамужних девушек, и неупокоенных женских духов. Иногда использовали останки живого существа — животного и даже человека. Как раз в повести «Жизнеописания королевы Инхён» мы можем видеть сразу три таких примера: чучело из кусков шелка, одетый в шелка скелет и истолченные в порошок кости покойного, зашитые в подкладку одежды[74] .

Для перекладывания порчи с одного человека на другого использовали монеты или иные ценности. Сначала шаманка заговаривала предмет, который принадлежал заказчику, затем выбрасывала его — чаще всего у дороги. Тот, кто поднимал заговоренную монетку, принимал на себя и порчу.

В «Истинных записях правящего дома Чосон» немало примеров допросов и приговоров, где упоминаются магические действия, которые якобы совершали по чьему-либо наущению шаманы и шаманки. Например, в 1613 году сделана запись примечательного допроса слепого шамана: его обвиняли в пособничестве одному из заговорщиков, хотя не было доказательств даже того, что шаман посещал дом заговорщика и действительно что-то делал. Но король Кванхэгун настаивал на том, что на территории дворца зарыты останки множества животных, которые были прокляты, и требовал продолжать допрос. Чиновник отвечал, что этот человек и другие шаманы умерщвляли крыс, собак, жаб и голубей, разрывали их на части и проводили над ними ритуалы. Из этого мы точно можем сделать вывод, что в Корее велась охота на ведьм.

Пять духов генералов-синджан

National Folk Museum of Korea

Есть в традиционной корейской культуре такое понятие, как «продажа ребенка» духу. Название страшное, но само назначение ритуала, напротив, вполне мирное. Цель его в том, чтобы заручиться поддержкой духа. Если он соглашался, то ребенок в дальнейшем жил под его защитой и добавлял к своему имени имя духа-хранителя. Подобная практика шла вразрез с официальной религией, поэтому чаще всего ее использовали для больных детей либо в семьях, которые поддерживали шаманизм.