Лидер группы отдает приказ схватить всех злых духов, а дети-участники обещают это сделать и под звуки барабанов и гонгов спешат к дворцовым воротам в город. Среди перечисляемых злых духов — природные, рожденные с человеческим лицом и четырьмя ногами, духи несчастий и болезней, различные мифические духи; многие из них относятся к китайскому, но не корейскому фольклору.
Немного другое описаниенаре приводится в «Истории Корё»[70] .
Избирают 28 мальчиков в возрасте от 12 до 16 лет, их одевают в красную одежду, облачают в маски и дают им в руку по кнуту. В одежды из красной ткани одевают и 28 чиновников из Музыкальной палаты. Главные действующие лица, изгоняющие духа болезни, помимо маски с четырьмя золотыми глазами, надевают еще и медвежью шкуру, а также темно-красную одежду и красную юбку, В правой руке они держат копье, а в левой — щит; 4 певца, 4 барабанщика, 4 человека с бубенчиками, 4 человека, играющие на флейтах, которые сжимают палицы. Они тоже носят красную одежду. 4 чиновника соунгван (буквально — «наблюдающий за облаками») после приветствия публики первым делом режут петуха [готовят его] и водружают на [церемониальный] стол вместе с вином. Затем они под громкий стук барабанов входят во дворец со стороны ворот Кынджон, ведя ряженых-наджа. Ряженые же Пансанси и чинджа ходят вокруг дворца, выкрикивая: «Капчак, Пхильчу и другие двенадцать духов изгоняют злых духов, они вас зарежут и вашу печень вместе с мясом вырежут, так что если не уйдете, то 12 духов вами пообедают». После окончания вновь громко бьют в барабан и выходят через ворота Кванхвамун, затем, разделившись на четыре группы, выходят через городские ворота.
Посленаре проводили также шаманский ритуалчхоён-нори , главным героем которого был силласкийхваран Чхоён, который сложилхянга и освободил жену от духа лихорадки.
Шаманы, шаманки и «черная магия»
Средневековые корейцы были крайне суеверными людьми. Тут и там их окружали духи, и, конечно же, неопознанное и таинственное представляло собой главную угрозу. Так, например, описывает трудности жизни обычного корейца миссионер Джеймс Гейл в своих мемуарах[71] .
У кули [72] нет явного страха перед таким же человеком, как он сам. Его враги — это квисин и токкэби, названия которых можно перевести как «маленькие дьяволята». Он считает, что все неприятные условия жизни под контролем этих существ. Та искренность, с которой он ловит этих «маленьких дьяволят», запечатывает в бутылке и хоронит глубоко под землей, оставляет на лице кули такое множество тревожных морщин, которые никогда не возникали из-за обычных тревог или страха перед смертным человеком. Большая часть личных доходов кули уходит на оплату пансу (слепых гадателей) и мудан (колдуний), которые приходят, танцуют и кричат, стуча в цимбалы, барабаны и гонги — достаточно, чтобы напугать любого дьявола. Я наблюдал за колдуньей, когда она изгоняла какого-то духа. Она, казалось, находилась в состоянии экстатического возбуждения, кружилась и поворачивалась, и, глядя на ее, я сам едва не терял равновесие и уже не видел причин, почему бы мне не присоединиться к кругу и не начать вальсировать.