— Вкусно? — спросил я, пока он тупо смотрел на розовую конфету.

— С-сволочь… — прошипел он, но голос дрогнул.

— О, спасибо! — я сел на край стола, раздавив папку с «секретными» отчётами. — Но давай о деле. Ты вывез полцеха, продал Караваеву мои станки как металлолом и ещё думаешь, что я тебя просто так отпущу?

— Это законно! — он вытащил из ящика пачку бумаг. — Вот разрешение из мэрии! Подпись Бубнова!

Я взял документ, поджёг кончик пальцем и прикурил от него воображаемую сигару.

— Бубнов? — выдохнул дым ему в лицо. — Его подпись стоит столько же, сколько твоя совесть. Примерно ничего…

Маг-призрак попытался подкрасться сзади, но Плюм превратился в лужу масла. Тот поскользнулся, врезался в стену и застыл, прилипший к портрету Чернова.

— Вы все сильно накосячили. — резюмировал я, бросив взгляд на картину — Как и ваш бывший хозяин.

Директор вдруг рванулся к двери, но Плюм опередил. Скотч из ниоткуда обмотал его ноги, потом руки, и через секунду он покачивался, как куколка в коконе, с торчащей из-под ленты физиономией.

— Идеально, — оценил я. — Теперь ты похож на подарок для самого себя. Сюрприз внутри — твоя же жадность.

Маг-подросток, вылезая из-под бумаг, хрипел:

— Мы… мы верны Черновым! Ты не смеешь…

— Верны? — я поднял с пола медальон с кинжалами и бросил его в ведро с водой. — Больше некому хранить верность, господа.

Плюм тем временем закончил украшение. Он прилепил к директору табличку: 'Б/у.

— Слушай внимательно, — я начертил на его лбу руну-напоминалку в виде кукушки с большими глазами. — Каждые полчаса она будет спрашивать: «Где станки?» Если ответишь неправильно… — Я щёлкнул пальцами, и кукушка клюнула воздух, оставив дымящуюся дыру в столе.

Директор замычал что-то под скотчем.

— Прекрасно, — я потрепал его по щеке. — Начнём с малого. Сегодня — цех литья. Завтра — кузница. Послезавтра… — Я посмотрел на магов, которые теперь сидели в углу, связанные своими же мантиями. — А вы можете проваливать. Сунетесь сюда еще раз, и я вас уничтожу.

Маги благоразумно подскочили, и, будучи связанными, длинными прыжками направились к выходу.

— И еще… — обратился я к уже «бывшему» директору. — Скоро прибудут местные и работяги. Они внимательно проследят за тем, что ты говоришь и как. В твоих интересах помогать им, иначе от самосуда их не удержу даже я.

Плюм, превратившись в гнома с гаечным ключом, начал постукивать по стенам. Где-то в глубине завода в ответ заскрипели шестерни — будто старые механизмы, наконец, вздохнули свободно.

Восстановление порядка — это когда из клубка лжи приходится вытягивать нитку за ниткой. И иногда эти нитки кричат.