Я вышел, оставив директора качаться под портретом. На прощание Плюм пнул его под зад.

Спустя несколько минут я уже был за оградой. Ветер у ворот завода свистел, как пьяный скрипач, заигрывающий с ржавыми петлями. Семён Петрович стоял, прислонившись к остаткам кирпичной кладки, и жевал стебель полыни — видно, это был его верный способ «успокоить нервы, пока барин громит всё к чёртовой матери». Увидев меня, он выплюнул зелёный комок, поправил картуз и вздохнул так, будто готовился хоронить очередную надежду.

— Ну что, Лев Вессарионович? — спросил он. — Как окончилась война?

— Война? — я пнул пустую канистру, и та загремела, будто колокол для упырей. — Это был культурный обмен мнениями. Директор, видишь ли, решил, что скотч — последний писк в мире моды.

Староста хмыкнул, доставая из кармана потрёпанный блокнот.

— Что делаем дальше? — он ткнул карандашом в сторону цехов. — Народ собрать, материалы…

— Материалы? — перебил я, снимая с забора обрывок объявления: «Продаётся завод. Дешево. Срочно». — Вот твой список: первое — пусть прибудут бывшие работяги и наведут тут порядок; второе — проведите инвентаризацию; третье — работы будет много, так что определите уровень достойных зарплат людям, четвертое — набери Матвею Семенычу и проконсультируйся с ним по бумагам. У него есть хороший юрист.

— А деньги? — спросил он, глядя на дыру в заборе, через которую виднелись груды металлолома. — Людей надо бы сразу задобрить…

— Деньги не проблема, — я вытащил из сумки пачку наличных и вручил старику. — Спокойно решай вопросы, не жалея средств. Если нужно будет еще, опять же, свяжешься с Матвеем Семенычем. Он даст.

— Прекрасно! — внеся записи в блокнот, сказал староста.

— И ещё… — добавил я. — Найми пару человек, чтобы следили за директором. Он сейчас в кабинете висит, как новогодняя игрушка. Если сбежит — превратишься в тыкву. Времена, понимаешь, тяжёлые.

Семён выпрямился, ударил себя кулаком в грудь. Его лицо говорило: «Опять ты со своими фокусами», но голос прозвучал покорно:

— Будет сделано, барин.

Я махнул ему рукой, мол выполняй. И Семён, поправив картуз, кивнул и зашагал к брошенному грузовику с уцелевшими шинами. Он быстро завел двигатель и направился по дороге в сторону ближайшей деревни. Видимо, на мотоцикле со мной кататься он больше не собирался. Плюм, вылезший из-под обломков с гаечным ключом в зубах, проводил его взглядом и фыркнул дымом. А я подумал, что восстановление порядка — это еще когда ты раздаёшь деньги и угрозы в равных пропорциях. Главное — не перепутать, кому что.

Оседлав своего стального коня, я направился в сторону города. Мои владения ширились, людей в моем подчинении становилось больше, и всех их нужно было кормить. Благо с новыми территориями у меня появился и завод, который я теперь превращу в прибыльную фабрику. К тому же, жители всех моих деревень смогут на нем работать, каждому найду дело. Каждый будет получать зарплату больше, чем в городе. Чтобы все знали! Морозов своих людей в обиду не дает!