— Гут. Я поговорю с капитанами и хозяевами. Предложение заманчивое. Только, господин князь, могу сказать точно, что если мы не увидим ваших солдат в порту перед отплытием, то мы не поплывём. Жизнь её за деньги не купишь.
— Договорились.
Брехт насвистывая «Ах мой милый Августин» ушкондыбал из порта. А ну да, от причала. В большущей Вене, нет здания порта, так несколько домиков среди бараков — складов. А где же таможенники сидят и прочие господа, что должны обдирать моряков. Экономит Франц на таможне. Зря.
Капитану Крибе Пётр Христианович солдат пообещал. Осталось их добыть. У него есть почти три десятка человек. Раненые практически здоровы. Отдаст он два десятка морякам и что. Сам же говорил про караван и сам сказал, что на каждом корабле будут солдаты. И что не простые будут, а сумеют которые пиратам укорот дать. Ну, тут не сложно. У него два десятка черкесов и егерей могут вполне из скорострельных английский штуцеров резко проредить количество пиратов. Это же не море, где на кораблях по нескольку сотен человек. Здесь два — три десятка. Если из двадцати штуцеров начать стрелять и делать по пять выстрелов в минуту, то пираты кончатся до боя.
Так и это ещё не всё, у него есть два слонобоя с дульным тормозом, стреляющие метров на шестьсот вполне себе точно. Попасть в капитана пиратов задолго до того, как он кричать «Карамба» начнёт, можно? Можно. И когда чиф, или как его там зовут, склонится над поверженным лидером, то увидит у него в спине дыру размером с брехтовский кулак. Это зрелище должно, да просто обязано, пыл наступающих охладить. И корабли должны идти все под одинаковыми флагами и самый лучший — это флаг СССР. Издали видать. При второй ходке, когда про корабли с красными флагами слухи по реке распространятся, пираты будут обходить их стороной. Дырка в груди, через которую видно отчётливо перепуганное лицо рулевого — это бренд.
Но это двадцать. А ведь он обещал на каждый корабль солдат. Стоп. У него же друг закадычный есть. Он точно поможет. Нужно только не самому на переговоры идти, а кого другого отправить. И кого? Карлу Баденскому не перепадёт. Вюртенбергцу тоже. Они конкуренты? А ведь где-то тут должен болтаться посол Пруссии. Значит нам туда дорога.
Глава 19
Событие пятьдесят третье
Кто делает, тот не понимает. Кто понимает, тот не делает. Он занимается пониманием.
Александр Пятигорский
Ни хрена себе. Пока Брехт странствовал недалече пруссаки поменяли посланника. С одной стороны понятно. Англия уже начала войну с Наполеоном, а три сильнейшие страны Европы: Пруссия, Священная римская империя немецкой нации и Россия собираются в эту войну ввязаться. И все интриги плетутся в Вене. Потому король Пруссии Фридрих Вильгельм III и послал в Вену известную личность. По крайней мере, такой вывод сделал Брехт, когда ему сказали об этой рокировке. Дядечка был ещё не старый, но уже увешанный заслугами, как Трезорка репьями. Ростом чуть не вышел, был даже меньше метра шестидесяти, зато имя имел длиннющее, которое этот недостаток компенсировало. Звали нового Прусского посланника Фридрих Вильгельм Кристиан Карл Фердинанд фон Гу́мбольдт. А если чуть короче, то Вильгельм Гумбольдт. Вильгельму на вид было около сорока. С розовыми щёчками, с кудряшками, как и положено, на начинающей лысеть голове. Такой немец с картинок про немецких продавцов колбасок. Так и хочется спросить, а почём у вас герр Гумбольдт вон те шпикачки. Но Гумбольдт внутри другой, друг Гёте и Шиллера, естествоиспытатель, философ. У него после удачной женитьбы появились значительные деньги, и он стал хозяином самого популярного в Берлине салона. Сам Иммануил Кант даже временами приезжает, и они спорят с Вилли на животрепещущие темы. Философствуют.