Глава 13
Событие тридцать пятое
Маскировка, господа,
дело тонкое всегда.
На войне ли, на охоте
или просто в обиходе…
Главное в армии это дисциплина. И в целом, где бы Брехт ни служил, он ею в первую очередь и занимался. Как с дисциплиной разберёшься, так всё остальное само придёт. И вот тут нашла коса на камень. Он их, этих черкесов, потому и с собой забрал, что оставлять этих товарищей в Питере чревато. Нет, грабить пенсионеров не пойдут, не тот менталитет, а вот во всех дуэлях, в каких можно, поучаствуют, и так как и на старуху бывает проруха, то и на них найдётся более меткий, более быстрый, более обученный. Вернётся из Европы, а аскерчи все полегли в холодную землю питерскую. Но и тут в Вене всё Пётр Христианович боялся этих товарищей одних в город отпускать. Языка не знают, обычаев тем более, взглянет на черкеса кто косо, а он за кинжал. Набежит полиция, и какой бы он не был ловкий и сильный, а с десятком не справится. Всё это Пётр Христианович раз десять с разными интонациями воинству своему разъяснил. Головой абреки качали, что, мол, не бухти, хан, всё поняли. Всё будет чики-пуки. Брехт не верил, уж больно рожи хитрые черкесы корчили, соглашаясь с ним.
В этот день он только вернулся от дедульки императрицы, как в кабинет влетел Ванька и завопил, что Марата Хавпачева ранили, весь в крови прискакал, черкесы в бой собираются. Ох! Пришлось бежать в казарму.
Ну, переборщил чуть сержант преображенец, он же Ванька. Нет, Марат и, правда, ранен. Ножом ему пропороли пузу. Только на счастье Хавпачева, или благодаря его ловкости, нож прошёл так, что внутрь брюшины не попал, прошёл вскользь, прорезав кожу на входе и на выходе. Василиса, уже рану промывала, а Шогенцугов на черкесов кричал криком гортанным. Наверное, про мам чего-нибудь, так как в ответ аскерчи глазами сверкали.
— Отставить! Давай, Марат, врежь правду матку. — Раненый стоически переносил промывание раны водой и спиртом. Воин, он терпеть боль должен, тем более в присутствии женщин и командиров.
— Аны дэнги у дэвушкы забрал. Я его остановыл. А тут пасан налытэл и … и ножом раныл. Я нэ догнал. Я найду.
— Зубер, твою дивизию, кто девушку в расположение пустил? И кому пришло в голову ещё и пацанов с ножами в часть приводить, — Пётр Христианович специально Ваньку валял. Нет, ну не могли же его ослушаться и в город одного Марата отпустить.
— Кхм. Он за травами пошёл, на рынок. Хотели готовить шурпу вкусную со специями и травами. — Поскрёб бороду как бы командир черкесов.
— Вона чё! А один-то почему? Почему Ваньку, там, не взял или Ефима? Он хоть чуть по-немецки говорит.