Брехт ещё раз оглядел поля боя. Справа немцы легко отбивали все атаки янычар, белые мундиры с красными платьями не перемешались, стеной стояли и без устали кололи штыками пытающихся по трупам забраться на небольшой холмик товарищей. Там помощи не нужно. Шварцкопф справляется. Напротив него билась сборная солянка, егеря, черкесы, братики, несколько моряков и даже, вот неожиданность, Бетховен шпагой тыкал в кого-то. Расскажи, кому не поверят. А чего Лермонтов с Толстым были же офицерами. Последний вообще был геройским поручиком артиллеристом, даже Анну 4 степени заслужил.

Тут дела пока тоже были нормальными, ни одного красного внутрь шанцов не пролезло. Держались ребята.

А вот на левом фланге помощь точно нужна. Там оборонялись бывшие рабы и нанятые им для этого боя матросы, что под командой Божовича стреляли из пушек. И вооружены все хренью всякой, многие вообще банниками отмахиваются, и какие силёнки у бывших рабов, кормили впроголодь, и годы сидячей жизни сказываются. Ноги если и не атрофировались, то ослабли серьёзно. И при ходьбе-то народ пошатывает. А тут сражаться нужно. Туда Брехт со своим полуметровым кортиком и поспешил. И оказалось, что вот в таком именно боя, когда ты через земляной холмик бьёшься с врагом, который этот холмик пытается переползти — кортик очень удобное оружие. Да, ещё и в Брехта метр девяноста.

Он в два удара, один в глаз, другой в шею отбросил двух почти переползших через заграждение янычар и поспешил к отбивающемуся тонкой шпажкой бывшему лейтенанту — Божовичу. Вовремя. Красный уже даже на холмик с ногами взобрался ещё бы секунда и спрыгнул. Пётр Христианович его в ногу кольнул, а когда янычар чуть присел от боли сунул кортик под подбородок. Сталь вошла в мозг, и удачливый янычар перестал думать о захвате вражеских укреплений. Да, вообще думать перестал. Тяжело мыслям правильным в проколотых мозгах ворочаться. Там и таламус с гипоталамусом повреждены и прочие гипофизы со зрительными буграми. А раз кердык буграм этим, то даже и не увидел янычар, как к Брехту бежит Ванька и орёт во всё горло:

— Вашество, конница справа, много, тысячи!

— Вот теперь точно конец. — Этого янычар тоже уже не услышал.

— Вашество! Конница! Справа!

— Всё, Ваньша, не суетись. Досуетились.

Эпилог

— Ты, Георгий Карагеоргий, губозакатывающую машинку купи. Тебе пригодится. Вообще, в хозяйстве вещь полезная. А в твоём случае даже незаменимая.

— Шта је генерал рекао? (Что сказал генерал?) — Серб захлопал карими глазами.

Брехт головой покачал. Что он сказал? А что он может сказать? Карагеоргиевич этот без всякого сомнения жизнь ему спас. Ну, хотя, янычар не так и много осталось. А у него люди почти все целые, не совсем невредимые, но большинство живые. Ранен в пятый раз за два года Марат Хавпачев. Ранен Зубер Шогенцугов, убит Шамиль Аятов. Всё у черкесов и чеченцев больше нет потерь. Убит егерь Силантий Антонов и легко ранен Серёгин. У немцев гренадёров убитых пятеро и тридцать раненых, почти все легко, только Курту плечо насквозь проткнули, но Василиса и помогающий ей Бетховен рану своими отварами и мазями обработала и повязку наложила. Гот даст поправится.