Вообще Талейран молодец. Он из этого рыхлого образования именуемого Священной римской империей немецкой нации путём объединения создал десяток королевств и княжеств с герцогствами, которые все станут союзниками Наполеона. Классический приём с разделяй и властвую. А вот зачем сюда Александр попёрся в этот делёж? Просто эго потешить, ну, как же, с его участием история деется. Опять же родственникам помогает. Афёра же с отправкой сюда князя Витгенштейна — вообще глупость. Здесь ничего не решается. Всё решается в Париже, да уже решено, а сейчас только мелкие склоки тут улаживаются, кое-кому чуть денежек отсыпают, чтобы не бухтел, или городок какой. Больше всех пострадали епископства. Их аннулировали полностью. Всё, власти теперь светские во всех немецких государствах.

А самое прикольное, что все эти склоки происходят в Вене, которую как раз и общипывают. А Франц даже пытается делать вид, что он тут значимый персонаж.

С дедушкой императрицы расстались холодно, ничего Брехт ему не пообещал и ничего не попросил. Отделался фразой, что поспособствует родственнику Российской императрицы в меру своих возможностей.

Пётр Христианович, уже было, совсем решил, что с родственниками Александра он покончил, в смысле, что мог, пообещал, а делать всё равно ничего не собирался, и можно уже скататься в Линц, посмотреть на оружейную фабрику, но был в своих смелых мечтах остановлен. На следующий день прибыл посыльный, который пригласил русского посла на бал, что давал император. Какой повод? Да никакого. Собралось вместе куча всяких герцогов и князей, вот, и решили пляски устроить.

Танцевать Пётр Христианович не собирался, но и отказываться от приглашения не стал. Хоть посмотреть на самый пафосный двор в мире. Да, было на что посмотреть. Народу в бальном зале собралось под двести человек. Все в золоте. Это мужчины. В основном все в военной форме с эполетами и аксельбантами. Дамы же все в этих новомодных греческих полупрозрачных туниках с открытыми всем взорам, ощупывающе-заинтересованным, титьками. Пётр Христианович, как истинный эстет, на дам тоже пялился. Что можно сказать? Можно сказать, что есть очень приличные экземпляры, но есть и такие швабры и вешалки, что можно только посочувствовать их мужьям и зятькам будущим. Дочь же на мать будет похоже. Одна девица несколько раз бросала на князя непонятные взгляды, но подходить, не подходила. Должно быть, правила этикета не позволяли. И тут как раз появился сам император Франц второй с тем самым человеком из правительства, что Брехта опекал в Вене. Человечек отыскал глазами Брехта и к нему поспешил.