— Говорит, что постричься, побриться тебе надо и вино бросить пить. И ещё зубы чистить, воняет, говорит от тебя. Смердит.

Событие сорок шестое

Вот здесь, на этой полке, у меня стоит Библия. Но я держу её рядом с Вольтером — как яд и противоядие.

Бертран Рассел

Линц. Линц он стоял и стоять будет. Сразу уехать не получилось. Сначала с Вильгельмом I пободаться пришлось. Это новоиспечённый курфюрст Гессенский. Прирезали ему чего и объявили его — ландграфа Гессен-Кассельского курфюрстом. Интересную информацию про этого товарища поведал Брехту благодарный за прирезанное княжество Карл Баденский. У этого шестидесятилетнего старичка кроме жены почти десяток любовниц и в сумме от всех них несколько десятков детей. Роту сформировать из отпрысков можно. Силён дедулька. А ещё этот товарищ торгует солдатами. В прямом смысле этого слова. Набирает из крестьян роту, одевает, учит ходить не как попало, а строем, и продаёт нуждающимся за приличные деньги. Эта торговля приносит ему колоссальные доходы, и сделало одним из богатейших немецких князей этого времени. Своё громадное состояние, товарищ не в кубышке под кроватью хранит. Отнюдь. Оно в банке хранится, которым управляет (Бабам) франкфуртский банкир Майер Амшель Ротшильд. Ну, чего. Одним выстрелом попробуем этих двух вальдшнепов свалить.

Товарищ ходит в парике и, по словам дедушки императрицы, является злостным консерватором. Даже все солдатики, продаваемые, были у него в париках. Двое гренадёровиз этого войска сейчас и ходили по Вене, сопровождая курфюрста. Оба выше Брехта и в плечах поширше. Ужас ужасный — двухметровые богатыри с плечами по полтора метра и зверскими рожами. Прикупить потом у Вильгельма обоих двух надо. Одеть в индейские одежды и во дворец с ними к Александру ходить.

— Князь, — Брехт попытался с ним по-человечески сначала, — Ты оставь в покое княжество Сайн-Витгенштейн, а я тебе за это ничего не сделаю.

— Я должен стать королём. Королём «хаттов». — И вперёд шагнул, почти вплотную в Петру Христиановичу встал. Тоже высокий, под метр восемьдесят, до носа Брехту макушкой достал. И ещё парик завитой.

— Да, флаг в руки, барабан на шею и барабанные палочки за пазуху, только княжество не трогай.

— А то что? Ведьму натравишь?! — все уже знают, все стороной обходят, а этот ерепенится. Силён старикашка.

— Не боишься? И правильно. Сказки это про собак и ослов, не видел никогда, чтобы Василиса кого-то в них превращала. Она добрая волшебница, она просто порчу на твоего сына наведёт.

— Я не верю в эти сказки! — но сфальцетил. Слишком громко не верит. Не по Немировичу.