– Вы ничего не помните?

– Теперь – помню, и думаю, что к остальным память тоже вернулась. Но я ничего не знаю о своих спутниках, и мне придется с ними поговорить.

– Удивительная история, – промямлила женщина. И тут же опомнилась: – А зачем вы хотите с ними говорить?

– Чтобы вновь познакомиться, – любезно объяснил адиген. – Нам предстоит долгий путь домой.

– Безусловно, – поколебавшись, ответила спорки.

– Но?

– Что «но»?

– Ты мне скажи, – весело предложил Помпилио. – Твои люди мрачны, словно покойный дядюшка забыл упомянуть их в завещании, твой крейсер открыл огонь, даже не попытавшись связаться с нами, а твое удивление вызвано не только тем, что нас считали погибшими: ты полагала, что увидишь на борту кого-то другого.

– Вы наблюдательны, мессер.

Ответа не последовало. К чему подтверждать очевидное?

Старшая Сестра поднялась с кресла, сделала пару шагов по палатке, остановилась и резко обернулась к адигену:

– Вы не удивились тому, что оказались на Ахадире.

– Я провел здесь несколько дней, привык.

– Эта планета – одна из самых больших тайн Герметикона.

– Рано или поздно до нее доберутся.

– Уже добрались.

– Сочувствую.

А вот эту реплику Помпилио произнес предельно серьезно, искренне, без тени улыбки. И Старшая Сестра оценила:

– Спасибо.

– Но если на Ахадир высадилась экспедиция Астрологического флота, я не смогу тебе помочь, – продолжил адиген. – Как ты уже заметила, я состою в нем на службе.

– Почему вы решили, что мне нужна ваша помощь?

– Я ошибся?

Спорки вздохнула. Она привыкла повелевать, привыкла быть главной, последней инстанцией, чьи слова не обсуждаются, а принимаются к исполнению, и совершенно потерялась в равном разговоре. К тому же лысый адиген оказался умен и просчитал все ее ходы.

– Астрологический флот не имеет отношения к происходящему, мессер. – Старшая Сестра поймала себя на мысли, что фраза звучит как доклад, но заставила себя продолжить: – И мне действительно нужна ваша помощь.

– Какая?

– Среди моих людей нет профессиональных военных.

– Странно, учитывая, что вы летаете на импакто, – заметил Помпилио.

– Мы умеем с ним обращаться, но настоящих боевых офицеров на борту «Неудержимого» нет. Нам никогда не приходилось воевать.

– Теперь придется.

Жестко, но точно. Теперь придется. А цеппель противника, как сообщали разведчики, очень похож на крейсер, и чем закончится противостояние – неизвестно.

– Мне нужен опытный офицер, способный спланировать сражение и одержать победу, – твердо произнесла спорки. – Я не могу отпустить эту экспедицию. Не имею права.

– А меня и моих людей?

– Я верю вашему рассказу, мессер. Вы не знаете, как попасть на Ахадир, и если вы согласитесь проделать обратный путь в запертой каюте, то и не узнаете.