Что делать?

«Только Старшая Сестра способна помешать мне вернуться за Беллой. Только Старшая Сестра. Она ненавидит меня, она ненавидит Беллу. Помни об этом».

– Я помню, – вздыхает Марина. – Старшая Сестра ненавидит Беллу!

Теперь девушка знает, что нужно делать. Твердо знает.

Она закрепляет штурвал, берет в руки нож, который забрала у рулевого, и идет к лежащей на полу женщине. Она никому не позволит причинить вред Белле!

– Стоп машина! – Вандар вопит с того самого момента, как ликующий астролог доложил, что точка перехода действует. Понимает, что остановить разогнавшийся цеппель непросто, но продолжает вопить: – Стоп машина! Стоп! Стоп!!

Импакто палит из восьмидесятимиллиметрового орудия, снаряды рвутся один за другим. Они уже снесли добрую треть руля, продырявили пятый и седьмой баллоны, посекли осколками гондолу, но это ерунда, это поправимо. Пусть снаряды взрываются, потому что главное сейчас – остановиться. Пока цеппель не остановится, астролог не сумеет накинуть на увиденную планету швартовочный «хвостик», не сможет запустить второй контур и швырнуть их в Пустоту. В ненавистную, спасительную Пустоту.

Не сможет.

А потому вся команда поддакивает капитану:

– Стоп машина!

– Останавливайся, – шепчет Осчик.

– Стой, стой, – упрашивает рулевой, поминая то святого Хеша, то Доброго Лукаса – рулевой родом с Кааты.

– Стой!

Капитану поддакивают все, до самого последнего палубного. Все надеются на лучшее, но в тот самый миг, когда «Черный Доктор», наконец, останавливается, в машинном отделении разрывается восьмидесятимиллиметровый снаряд…

– Только в корпус, Мон… В машину…

– Я знаю, мессер!

– Они вот-вот запустят астринг!

– Не мешайте! – Мон убеждается, что орудие наведено, и громко командует: – Огонь!

Башня сотрясается в очередной раз. Не в первый и не в последний – в очередной. Грохот выстрела отражается от металлических стен, но артиллеристы давно привыкли к дикому шуму.

Выстрел. И в сердце вражеского цеппеля распускается огненный цветок.

– Есть!

Спорки разражаются воплями, хлопают друг друга по плечам и радостно обнимаются. Не наслаждаются красотой падающего на землю цеппеля, не слушают симфонию разрушения. Спорки радуются.

И сильно удивляются, когда развернувшийся Помпилио наводит на них пистолет.

– Стоять смирно! Я не хочу никого убивать.

И радость сменяется оцепенением. Спорки знают, что перед ними бамбадао, видят черный глазок дула и замирают, понимая, что с такого расстояния адиген не промахнется.

– Останетесь здесь. Потом вас кто-нибудь освободит.

Мон вынимает из пожарного ящика два противогаза и ныряет в коридор. Помпилио пятится следом, а когда оказывается в коридоре, тщательно запирает ведущую в орудийную башню дверь. Прочную дверь из ильского сплава.