Хоккеистов встретили в зале бурными аплодисментами, слава богу, с автографами к ним никто не полез, поэтому они беспрепятственно забрались на сцену, Харламов мне даже руку пожал, запомнил, наверно, после того разговора в раздевалке. По регламенту сначала шли короткие приветственные речи всех четырех участников, а потом ответы на вопросы зала и автограф-сессия плюс фото, понятное дело, сессия тоже, каждому же школьнику будет приятно иметь фото вместе со знаменитостями.

Первым начал говорить Эспозито, акцент у него довольно оригинальный был, он же родился во французской части Канады, где-то на берегах Онтарио. И говорить он, честно говоря, не умел совсем — наполовину его речь состояла из ээээ и мэээ. Отстрелялся он, короче говоря, за минуту и передал очередь хода Харламову. Тут уже пришлось и мне потрудиться… говорил Валерий хоть и получше, чем Фил, но ненамного — у него хоть мать и была испанкой, но вырос он в обычной рабочей семье, отец трудился слесарем на обычном московском заводе. Проговорил Валерий целых две минуты, но это если считать вместе с моим переводом… а сказал стандартные благоглупости о мире, дружбе и спортивном духе — мол, пусть наши страны соперничают только в этой сфере.

Жильбер с Третьяком сказали ненамного больше и информативнее, чем Фил с Валерой, после чего настала пора отвечать на вопросы зала. Я напомнил о регламенте, бумажку с ним мне сунул декан.

— Друзья, — громко сказал я в микрофон, — большая просьба не выкрикивать ваши вопросы с места, а поднимать руку, далее говорит тот, кого выберет ведущий. Все понятно?

— А ведущий это ты что ли? — тут же поинтересовался Питер с первого ряда.

— Получается, что я, — развел я руки в стороны, — другого не нашлось… ну что, поехали? Тогда первой задает свой вопрос девушка из третьего ряда справа, — указал я в ту сторону.

Девушка встала, поправила зачем-то платье и высказала наболевшее.

— Вопрос Харламову — это правда, что ваша мать родом из Испании?

Я тут же перевел, но Валера и так в принципе понял смысл заданного.

— Это правда, — ответил он, — ее зовут Кармен, родилась в Бильбао, — а дальше он без понуканий добавил деталей, — в нашу страну ее эвакуировали во время гражданской войны, так она здесь и осталась.

— У вас не было проблем в жизни, — не захотела униматься эта девушка, — в связи с национальностью матери?

— В СССР, если вы не знаете, все национальности равны, — нервно ответил Харламов, — поэтому нет, никаких проблем в связи с этим у меня никогда не было.

Я махнул этой подруге, чтобы садилась, и предложил высказаться парню из десятого ряда слева.