Мы вышли на набережную, слева и справа от нас простирались пирсы с пришвартованными судами, а на берегу стояли мощные портовые краны. И некоторые из них даже работали.

— Я смотрю, у вас тут день и ночь люди работают, — заметил я Джону.

— А как же, — вздохнул он, — бизнес остановок не переносит. А вон и твоя Свобода, — показал он мне в прогал между двумя кранами, — 90 метров, подарена Америке французскими властями в 19 веке…

— И что она символизирует? — спросила Лена.

— Победу северян в гражданской войне и отмену рабства, вот что… но получилось красиво, согласитесь.

— Да, впечатляет, — кивнул я, — у нас в стране что-то похожее в Волгограде стоит, Родина-мать называется. Ну что, мы все увидели, поехали обратно что ли…

Мультикультурный праздник

Как мне сообщил утром по телефону хулиган Боб (да, в нашем доме городской телефон стоял), праздник этот должен был состояться сегодня, 26 декабря в семь часов вечера.

— Надо репетировать, — тут же озаботилась вопросом Лена, услышавшая весь мой разговор, мембрана у телефона очень громкая стояла.

— И костюмы доставать тоже, — добавил я, — и с музыкой определиться… думаю, все это, кроме самого танца, мы найдем в нашей школе — там же есть театральный кружок, должны быть и костюмы с музыкой, какой-никакой.

— Звони тогда декану, — предложила практичная Лена, — я видела, он тебе свою визитку давал.

На удивление все наши вопросы декан разрешил почти сразу — через две минуты перезвонил и сказал, что нас ждут в школе, третий этаж, помещение с литерой С, там театральная студия базируется. Охрана предупреждена. И еще через десять минут мы уже шли по утреннему Бронксу примерно в северном направлении.

— А мне здесь нравится, — высказалась Лена, когда мы миновали дом Джона, — каждый день какие-то события происходят… и люди в основном хорошие.

— Мне тоже нравится, — признался я, — только я бы предпочел держаться подальше от местной мафии… но, как говорится, человек предполагает…

— А бог располагает? — закончила она. — Мы же с тобой атеисты, какой еще бог?

— Зато в Америке атеистов практически нет, — резонно возразил я, — так что в чужой монастырь придется идти с их уставом, а не со своим.

Заспанный охранник посмотрел на наши паспорта и махнул рукой по направлению темного вестибюля — идите, мол. Мы и поднялись по центральной лестнице в абсолютно пустой в каникулы Хай-скул. А помещение с литерой С оказалось открытым, я постучался в дверь и сказал сакраментальное Anybody home? Ответом мне было — заходи, не бойся. Внутри обнаружилась учительница средних лет, она сидела на стуле возле журнального столика и пила что-то ароматное.