Нет, Космический Пират, не поняла. Тлора — опасная планета. Одному там выжить… сложно. Даже Ири об этом говорил. Не зря же тлоры проверяют свою молодёжь на прочность, на смелость и выносливость, такими свирепыми обрядами. Необходимость для выживания народа. Хотя я об этом даже думать не хочу… И слушать вас больше не хочу. Ничего не хочу, устала… Спать… Или умереть, всё равно…

Резкий крик в коридоре. Одурманенное до неподвижности тело, оказывается, вздрагивать может? Однако ж.

Возня и пыхтение. Удары о металл, много.

— Да куда ты так рвёшься, идиот⁈ Себя поломаешь, а дверь не поломаешь, ваши же технологии, а не земные картонки, которые ты кулаком прошибаешь! Кир, стой! Говорю же, не сейчас! Рано!!! Она в таком состоянии проболтается, и корабль повернут назад! Ты совсем с ума сошёл? Нам ещё и тебя держать?

Топот кого-то третьего.

— Что тут происходит? Богатырёв и Вирен? Что вы здесь делаете? Кто вам разрешил?

Не могу разобрать. Вроде это Глеб Петрович. Или не он…

— Да вот, подруга у нас в лазарете, навестить хотим, а тут, оказывается, заперто. А вот он, понимаете ли, скучает очень, проведать желает, посмотреть, как она там…

— Живая она. Спит. Потом её проведаете. Идите отсюда, идите, не положено тут ходить…

Голос Андрея, быстро удаляющийся.

— Вот так! Дошло до тебя, о великий миарийский царь? Что ты лыбишься? Чуть не прокололись…

Тишина. Потом надо будет спросить, какой способ «нарушитель по природе» измыслил, это уже надежда…

Ничего не понимаю.

Ничего не хочу слышать.

Спать…

6

Пришли.

Сделали укол.

Оказалось, что возможно открыть глаза. Лучше было бы не открывать, свет такой яркий, что смотреть ну никак, слёзы градом и резь дикая.

— Ничего-ничего, закрой их пока и посиди так, скоро пройдёт. И мы с тобой потихонечку отсюда потопаем. Мы уже на Земле, можно выйти из корабля и поехать либо полететь домой. Домой, понимаешь? Тебя уже родители встречают, там, возле аэробусов, недалеко от звездолёта…

Домой? Нет, не понимаю. У Ири больше нет дома…

Элла Валерьевна суетилась около, что-то говорила и говорила. Лучше бы молчала. Того гляди, и в ушах резь появится. Почему тут нет ребят? Я быстрей бы в себя пришла. Этих… руководителей… слышать уже не могу.

— Будешь хорошей девочкой, скажешь маме, что я ни в чём не виновата. Это всё другие, всё они, распоряжались, помыкали, стращали… Скажешь ведь, правда?

Скажу-скажу. Вы все ни в чём не виноваты. Виноват может быть только тот, кто что-то делает, а вы бездействовали, вы с интересом смотрели, когда на ваших глазах… А, да что теперь бессмысленные разборки устраивать… Скажу-скажу, всё, что надо, то и скажу. Чтобы мама знала, на кого можно рассчитывать, а на кого — нельзя. И папа чтобы знал, и бабушка. И в дневник запишу эту историю. С подробностями.