— Здесь неподалёку есть восхитительная смотровая площадка, — пояснил Ингвард. — отдохнём немного, перекусим...
Мимо нас прошёл дежурный Ловец. Даже если он и удивился, увидев начальство под руку с адепткой, то виду не подал. Впрочем, у Йохары сегодня официально был выходной, а меня ректор отдыхать отпустила. Так что мы ничего не нарушали, пикники уставом не запрещены.
— Ингвард, — вкрадчиво начала, едва мы добрались до магического подъёмника. — Раз уж мы гуляем, может расскажешь о планах ректора?
Мысли об очках и гномах не давали мне покоя, ужасно хотелось выпытать подробности!
— Ты правда хочешь поговорить о работе? — мой манёвр моментально пресекли, переводя разговор на другую тему. Это ещё больше подогрело интерес. Что же задумала Элисандра, если на дело гномов повесили гриф «секретно»?
— Не о работе, — усмехнулась, — она нас и сама найдёт. А вот Трорин...
— Лесли, — в голосе Ингварда проскользнули укоризненные нотки. На вопрос он так и не ответил. Дождался, пока я зайду в лифт, поставил корзинку в угол и нажал несколько кнопок на пульте управления.
— Ну, хоть намекни! — взмолилась, едва подъёмник тронулся. — Я же не прошу посвятить меня в дела государственной важности...
— Просишь, — вздохнул.
Даже так...
— А если сама угадаю? — сдаваться не собиралась. Женское любопытство страшная вещь, а когда твой мужчина знает ответ, но не хочет рассказывать... у-у-у-у...
— Нет, — Ингвард в одно движение оказался рядом и, прежде чем я успела опомниться, прижал к себе, целуя в губы. Порывисто, страстно, заставляя забыть обо всём на свете.
Мне бы возмутиться подобному коварству, но почему-то захотелось ещё раз спросить о гномах! Хорошая тема оказалась, душевная. Нужно почаще её обсуждать, глядишь и с истинной связью дела наладятся.
Не зря же Трорин обещал, что после отборов никто не покинет Тинтару одиноким?
Платформа неожиданно остановилась. Тихий писк подъёмника прозвучал как в тумане, мы даже не обратили на него внимания. Зачем куда-то выходить, если здесь так хорошо?
Секунды, минуты, вечность... время словно остановилось. Растворилось в ласковых, бережных касаниях моего истинного, хриплом шёпоте и сбивчивых признаниях.
— Люблю тебя..., — слова скользят по коже тёплым весенним ветерком, разгоняя толпу сладких мурашек и заставляя зажмуриться от удовольствия. Ответить не успеваю... Несколько секунд, чтобы перевести дыхание, и наши губы снова сливаются в тягучем поцелуе. Долгом, жарком, и обжигающе нежном.
Лёгкие горят огнём, воздуха катастрофически не хватает, но сама мысль оторваться друг от друга кажется кощунственной...