Мы наспех грузили всё, что попадало под руку, а Беата ещё и притащила упаковку с магическими накопителями для котов. В итоге, когда в центре комнаты взвился портал, мы едва донесли переполненную корзинку.
Вспышка! И в носу защекотало от аромата лекарственных трав, сейчас он казался особенно ярким. Но, на удивление, не раздражал, а внушал надежду.
— Смотрю, вы не мелочились! — присвистнула ректор, оценив наши дары. — Догадались, да?
— Да?! — повторили, не в силах поверить в случившееся.
— Маркус, он..., — запнулась, — он...
— Да! — в золотых глазах Элисанды блеснули тёплые, материнские искорки. — В это сложно поверить, поэтому не стала ничего писать. Маркус действительно обернулся, и несмотря на сильную слабость очень хочет увидеться с вами.
Из-за ширмы в конце коридора раздался тихий женский всхлип, но не горький и отчаянный, а полный искренней надежды, радости и... замешательства. Я сразу узнала плакальщицу. Лориан столько всего перепробовала, пытаясь вернуть брату истинный облик, что теперь не могла поверить в случившееся.
Всё произошло слишком быстро, я до сих пор ловила себя на мысли, что безумно хочу увидеть Маркуса и очнувшихся кимриков, но в то же время боюсь спугнуть удачу.
Вдруг оборот непостоянный...
— Так, фиалочки, — услышав отголоски моих мыслей, ректор подбоченилась и окинула нашу троицу суровым взглядом, — отставить панику! Да, проблем с оборотом будет много. Никто не гарантирует, что Маркус отныне сможет легко перекидываться из одной формы в другую. Ему придётся долго учиться и привыкать к новым способностям, но сам факт оборота — это чудо, о котором мы не смели и мечтать!
— Даже не буду спорить, — позади раздался бодрый голос Ингварда и странное сопение. Вначале я решила, что с ним прибыло несколько кимриков, но обернувшись увидела в его руках корзинку с пушистым щеночком.
Зверёк был невероятно милым, но выглядел слегка растерянным и забавно морщил носик от резкого запаха трав и лекарственных зелий.
— Это...
— Сюрприз и давняя мечта Маркуса, — шёпотом пояснил Ингвард, — после оборота он напуган и растерян, поэтому мы решили подбодрить его.
— Напуган? — удивлённо уточнила Беата. — Разве он не хотел вернуть человеческий облик?
— Он слишком долго был пауком, — вздохнула Элисандра, — и сейчас даже ходить не может, просто не помнит, как можно передвигаться на двух ногах, вместо восьми.
— Может, это из-за слабости? — глаза вновь защипало от слёз, пришлось часто поморгать, чтобы не расплакаться прямо в лазарете.
— И это тоже, — кивнул Ингвард, — но работы по адаптации предстоит много. Пока он не понимает, что происходит и уже несколько раз пытался обернуться обратно.