Сидящий в корзинке щеночек вновь заворочался, словно осознав важность своей миссии. Ему предстояло совершить невозможное, подарить перепуганному мальчишке немного светлых эмоций и убедить, что в человеческой форме есть свои плюсы.
— Дело не только в силе привычки, — продолжил Йохара, — в обличие кумо Маркус был не просто любимцем и талисманом штаба. Он часто помогал Лори в лазарете, делился магией с ранеными Ловцами, а ещё виртуозно играл на многих музыкальных инструментах и струнах Хаоса. Послушать его приходила вся Тинтара, он безумно гордился своими достижениями.
— И сейчас боится, что обретя человеческое обличие, потерял паучье вместе со всеми способностями, — в голосе Беаты проскользнули горькие нотки, — я в некотором плане понимаю его. Знаю, каково это, чувствовать себя неполноценным магом...
Мы с Эльзой невольно шагнули ближе, словно желая защитить подругу от дурных воспоминаний. Её мать ненавидела магов Хаоса и заблокировала Дар дочери сразу после рождения. Беатриса долгие годы жила без магии, считая себе ущербной.
— Я поговорю с ним, если позволите...
— Прекрасная идея, — улыбнулась ректор, — но чуть позже, а пока нужно сделать всё, чтобы он захотел остаться в этом облике и привык к нему. И ещё..., — она запнулась, задумчиво посмотрев на ширму, — не удивляйтесь, когда увидите его. Из-за опытов айшагирцев человеческое тело Маркуса всё это время не росло, поэтому оборот в некотором плане откинул его назад в прошлое.
Ох...
— Сейчас он выглядит как пятилетний ребёнок, и ужасно стесняется, — продолжил за неё Ингвард, — так что постарайтесь сгладить и этот момент. Ему важно понять, что от него никто не отвернётся из-за детского облика и потери уникальных способностей.
— Конечно! — воскликнули в один голос.
— Отлично, тогда не стоит заставлять его ждать, — тепло улыбнулась ректор, — пойдёмте.
Щеночек снова завозился и тихонько тявкнул, словно поторапливая нас. Чёрный, с белоснежной грудкой, очаровательными «носочками» и светлым пятнышком вокруг носика, он казался до невозможного трогательным и хорошеньким. Но янтарные глазки-бусинки смотрели серьёзно и осмысленно.
— Илии! — едва распахнулась ширма, я увидела сидящего на постели мальчишку с курносым носиком, огромными серыми глазами и золотистыми волосами. Они забавно вились и торчали во все стороны, пряча острые ушки и делая его похожим на одуванчик. — И-л-л-ии!
Упрямо повторил малыш и накуксился, недовольный собственным произношением. Буква «р» ему не давалась, но ректор права. Это мелочи, поправим, научим, поможем привыкнуть к новому телу. Главное, что он, наконец, обернулся!