Он на меня покосился. Понимающе.

— Принято, босс — Хэнк закрыл рот виртуальным ключом, выкинул его в окно

Утром мы, разумеется, собрали все пробки города, но все-таки сумели просочиться сквозь машины и тяжелый трафик, припарковались на обочине.

Хэнк заглушил мотор, сходил вызвать Пита. Который появился почти сразу, мы пересели на заднее сидение.

— Ну а раз вы теперь телезвезда, мистер Миллер — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то одновременно дружелюбное и что-то неприятное, — то и тариф, мистер Миллер, я бы поднял. Звезда же.

— О тарифе мы с вами договорились в ноябре, сержант. Тысяча долларов. Договоры я не пересматриваю задним числом.

Сержант помолчал, тяжело вздохнул — в его глазах жадность боролась с опасениями. Потом кивнул.

— Ладно, договор есть договор.

Я достал из внутреннего кармана конверт. Передал. Он не пересчитывал — заглянул внутрь, оценил толщину, кивнул, убрал во внутренний карман своего форменного кителя.

— Только, мистер Миллер. Есть плохая новость.

— Слушаю.

— Меня переводят. В феврале, в Кэмп-Пендлтон, на побережье. Повышение, инструктором по новобранцам. Жена довольна, я тоже. Но для вас это значит вот что. До конца марта я ещё могу вас держать в нижнем ящике. С первого апреля — у меня уже нет к вашей папке доступа. Её передадут моему сменщику, лейтенанту Хейзу, а он мужик принципиальный, конвертов не берёт. Это не угроза, мистер Миллер, я вам всю картину даю. В марте ваша папка пойдёт по обычной процедуре.

— Понятно.

Новости были плохие, придется искать новые обходные пути.

— Удачи, мистер Миллер. Я к вам неплохо отношусь, скажу честно. Сынок мой ваш журнал прячет под матрасом. Доллара для перекупа не пожалел. Хорошо сделано, оформление красивое. И статьи у вас приличные есть, не одна пошлятина.

— Спасибо, сержант.

— Берегите себя.

Он вышел. Хэнк за рулём, не оборачиваясь, спросил:

— Куда, босс?

— В офис.

— Что-то не так?

— Всё не так, Хэнк.

Поехали обратно.

И всю дорогу через утренний Лос-Анджелес я сидел и крутил в голове одну и ту же мысль.

Корея.

В моей прошлой жизни Корейская война в учебниках была главой страниц в шесть, между Второй мировой и Холодной войной как абстракцией. Перемирие подпишут только летом — я успею еще навоеваться по самое немногу за ценности мировой демократии и либерализма.

В голове крутились разные схемы, как мне протянуть аж еще 4 года, до 26 лет, когда уже переставали призывать. Вариантов было не густо.

Бронь от военного завода. В Калифорнии — это авиационный кластер. «Локхид» в Бербанке, «Дуглас» в Санта-Монике, «Норт-Америкэн» в Дауни. Все работают на оборонные заказы, у всех есть программы брони ключевого персонала. Но я там, во-первых, никто, во-вторых, чтобы получить бронь нужно реально работать инженером или менеджером — а не числиться в журнале о красивых женщинах.