— Только тихо! — произнес я на ухо близняшке, прикусил мочку. Еще один стон. Правда тихий.

Уже не сомневаясь, я развернул её спиной к себе, заставив встать на колени на одеяле. Шерил не сопротивлялась, напротив, она сама приподняла подол желтого платья. Я приспустил с нее белые трусики, резко вошел. Ох какая печка! И не девственница…

Шерил зажала рот рукой, её попка ритмично двигалась мне навстречу, подмахивая в такт моим движениям. Это было животное, дикое чувство — здесь, под буквами Голливуда, в теле молодого парня. Да еще с видом на ночной Лос-Анджелес. Боже, спасибо за этот подарок! Я отслужу.

Я кончил буквально за минуту на ягодицы девушки, чувствуя полное опустошение. Шерил осталась лежать на одеяле, тяжело дыша. Даже не понятно, был ли у нее оргазми или нет — она же все это время зажимала рукой рот. Я аккуратно вытер её пучком сухой травы и салфетками, помог ей привести одежду в порядок.

— Кит… — она посмотрела на меня, её взгляд всё еще был затуманен. — Никогда… никогда такого не было. Ты сумасшедший. А если бы Сью проснулась

— Мы бы ее позвали к нам — пошутил я

— Ты казанова!

— Нет, плейбой

— Ловелас!

Кстати, вот тоже отличное название для журнала. Зачем копировать Хефнера? Пусть тоже делает свой Плейбой.

Мы встали, я начал собирать остатки нашего пикника. Шерил тоже поднялась. Её заметно шатало.

Я сел за руль, чувствуя, как адреналин сменяется тревогой. Мои руки чуть подрагивали. Теперь главное — не попасться патрульным, чуют запах из машины — начнут мотать нервы. Выпивший водитель и две неадекватные девицы в машине — это прямой билет за решетку.

— Шерил, где вы живете? — спросил я, заводя мотор. — Постарайся объяснить дорогу внятно.

Она кое-как продиктовала адрес в районе Западного Голливуда. Я ехал предельно осторожно, стараясь не превышать ни на милю. Город внизу сиял мириадами огней, но для меня они теперь были сигнальными огнями опасности.

Внезапно впереди, на повороте бульвара, я увидел знакомые красно-синие проблесковые маячки. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Патрульная машина стояла у обочины, опрашивая кого-то.

— Черт, — прошипел я.

Я медленно выключил фары, благо свет уличных фонарей позволял хоть что-то видеть, и плавно свернул в боковой переулок. Остановился за мусорными баками, заглушил мотор и замер. Мимо, по основной дороге, с воем сирены пронеслась еще одна полицейская машина. Пронесло. Копы явно ехали на какой-то вызов и не интересовались одиноким «Плимутом» в тени.

Шерил, сидевшая рядом со мной, вдруг издала странный звук — не то смешок, не то стон. Она была возбуждена этим риском.