После ухода бурого волка юноша ещё несколько минут не смел двинуться с места. Десять метров и бетонная стена — именно столько разделяло его и огромное чудовище ранга главнокомандующего.
За это время ещё дважды слышались ультразвуковые сигналы, что неизбежно сопровождалось леденящим душу ревом и грохотом уничтожаемых зданий.
Сигналы шли примерно с 1–2 минутным интервалом и их источники находились на достаточном отдалении друг от друга. Добавить к этому отсутствие в городе магов высокого уровня, и замысел военных становится достаточно очевидным.
Шу Бао до скрипа сжал зубы.
Хороши защитнички, нечего сказать! Не имея возможности противостоять монстру, они решили просто закидывать его мясом, пока не придет подкрепление.
Судя по готовым рациям и странно подходящему дизайну района, это была не отчаянная импровизация, а давно запланированная тактика на случай полного п**деца.
«Я их прикончу. Я их, б***ь, прикончу», — пульсировала мысль в голове у парня, пока он короткими перебежками выбирался из лабиринта зданий.
Гражданские маги, откликнувшиеся на помощь, в его глазах были благороднее военных. Это не была их работа, за которую им щедро платили деньгами и ресурсами, но они все равно встали на защиту города, потому что считали это правильным.
И именно их в итоге использовали как расходный материал — с холодным расчетом, что лучше погибнут гражданские маги, чем будет уничтожена линия фронта.
— ГРАААА! — взревело чудовище в нескольких кварталах от парня. Ещё несколько жизней было обменяно на минуту форы для города.
Шу Бао продолжал бежать, сам не зная зачем.
Он жаждал крови штабных крыс, использующих эту мерзкую тактику, хотел предупредить гражданских магов, наивно им поверивших — но разумом понимал, что его вмешательство принесет только больше жертв.
На фронте сейчас не менее тысячи магов и ещё больше монстров. Появление там главнокомандующего станет настоящей катастрофой, обрекая на погибель первых и высвобождая вторых.
Капли зеленоватого дождя со снегом падали на горячий лоб. Парень резко дернулся в сторону, краем глаза заметив движение — но это было лишь его собственное отражение на стеклянной витрине магазина.
Приглядевшись, он увидел промокшего до нитки парня, с порванным костюмом и частично сгоревшими волосами. Ладонь, пронзенная ножом фанатика, была наспех перевязана обрывком штанины. Одна из бровей также сгорела.
Отвернувшись, юноша продолжил бежать.
Рассудок спорил с эмоциями, и Шу Бао вдруг сам себе стал противен, когда в голову пришла неожиданная мысль:
«На их месте я поступил бы также.»