улицы шампанским. Но возможность открыть магазин украшений так меня увлекла, что я на полдня забыла о своей основной миссии. Что ж, реальность возвратила меня на землю довольно быстро: она стояла передо мною в виде улыбающегося Линдена и ничего не подозревала, а я смотрела на него и мучилась угрызениями совести. Возможно, Людвиг сказал бы иное. Возможно, он велел бы мне оставаться настороже, так как нечестный человек может сочинить любую жалостливую историю, чтобы своего добиться. А мне казалось: еще пара шажков, и таким человеком сделаюсь я. Поэтому, когда мы добрались до парка, прошлись по усыпанным гравием дорожкам, полюбовались на красивые статуи, обсудив мастерство скульптора, и уселись на скамейке, терпение мое подошло к концу. Я могла бы вести светский разговор, ходить вокруг да около, выманивая сведения всеми доступными способами, включая кокетство и откровенный обман; однако после того, что Линден рассказал мне вчера, мне вовсе не хотелось так с ним поступать. Это казалось вопиюще нечестным, как будто я предаю доверие друга, которого знаю давным-давно. Да что там, обмануть Дейва для меня оказалось теперь равным самообману, а уже в этом я достигла невиданных высот и ничего хорошего от того не поимела. Поэтому я предпочла задать вопрос в лоб и уставилась на Линдена в ожидании ответа. — В последние дни с вашей тетушкой? — произнес Дейв, глядя на меня с прищуром. Наверняка моего собеседника удивил этот внезапный переход от истории скульптуры к делам дней, минувших не так давно. — А почему вы спрашиваете об этом, Марика? — Насколько я могу довериться вам? — ответила я вопросом на вопрос. — Насколько вы сами решитесь, — пожал плечами Линден. — Поверьте, я не хочу ничего выбивать из вас принуждением и не желаю, чтобы вы поступались какими-то собственными принципами, откровенничая со мной. — Давайте я просто отвечу на ваши вопросы, а там посмотрим. Да, я виделся с вашей тетей за несколько дней до ее кончины. Но почему вы спросили об этом только сейчас? И почему таким тоном? Я стиснула руки на коленях. Наступал момент истины, момент решения для меня: доверяю я Дейву или нет, и в данном случае речь шла не о моей собственной истории, а о том, как и почему погибла тетя. Если Дейв замешан, смогу ли я это пережить? Я прислушивалась к себе. Да, пожалуй, смогу. Людвиг не давал мне прямого запрета рассказать Дейву хотя бы часть правды о том, что происходит сейчас в магазине и происходило там раньше. — Вам не показалась странной ее смерть? — произнесла я негромко.