уличных светильников. — Что ж… — произнес Дейв, глядя на меня сверху вниз, — спасибо, что создали для нас волшебство, Марика… — и, прервавшись, стремительно наклонился, коснувшись губами моих губ. Все провалилось в небытие — прошедший день, государственные заговоры и прочие мировые проблемы; я ощутила, как Дейв мягко прижимает меня к себе, как осторожен, нежен и ласков его поцелуй. От Линдена шел еле заметный запах корицы, а на губах остался привкус сахарной пудры, которой Вивьен щедро посыпала свои кулинарные творения. Это был недолгий поцелуй, и все же внутри меня словно проснулся рой бабочек. Когда я читала об этом ощущении в романах, не думала, что такое настигнет меня… «Я должна ему рассказать». — Дейв… — прошептала я ему в губы. — Я должна… — Ничего вы не должны, — ответил он шепотом. — Не сегодня. Хорошей ночи, Марика. Пусть вам снятся добрые сны. Угу, подумала я, провожая его взглядом. Если я вообще смогу уснуть. Было далеко за полночь, когда я поднялась в спальню. Грег устроился внизу, хотя я предлагала ему тоже пойти отдохнуть; охранник резонно заметил, что его не за этим наняли. — Сегодня люди рассмотрели, сколько ценностей внутри, миледи. Думаю, теперь за магазином стоит особо присматривать. Сил спорить с ним у меня не оказалось, к тому же, Грег прав. Я побрела наверх, где меня встретил Нил. Очень задумчивый. Кот сидел на подоконнике, одаривая своим взглядом улицу, хвост висел тряпочкой. Я подошла и обняла своего пушистого друга. — Спасибо. Ты был великолепен. — Был? Я всегда великолепен, женщина. — Хорошо, ты был великолепен… исключительно. Нил фыркнул. — Благодарю, что помог мне. — Я ощущаю твою благодарность, хватит воздух сотрясать, — проворчал кот. — Лучше расскажи мне, что это было на крыльце. — Ты о поцелуе? — Конечно, о нем. — Нил развернулся, его глазищи оказались так близко, что я могла рассмотреть свое отражение. — Милая доверчивая Марика! Почти незнакомый мужчина. Целует тебя, натащил непонятной зелени… — Это кустовые розы. Коллекционные. — Самый опасный вариант. Как мне тебя уберечь? — Не нужно уберегать меня, Нил. Я справлюсь. — Хотелось бы мне в это верить… — Ты же мне доверяешь? — я погладила его по голове. — Я же не подводила тебя? — А ты сама себе доверяешь? Я покачала головой. Ответа на последний вопрос у меня не было. Падая на кровать и обнимая подушку, я подумала о том, что Людвиг сегодня вечером так и не пришел.

Глава 17

Глава 17

Утром, получив номер «Райстонского вестника», я сообразила, о чем говорила Вивьен. Подруга утверждала, что «этого так не оставит», а учитывая, как она хвасталась знакомством с журналистами… То, на что я рассчитывала, в публикации тоже было. Автор статьи хвалил магазин, мастерство — мое и Зельды, выражая надежду, что «Лазурит» станет истинным украшением Райстона. Однако дальше шли довольно резкие слова, осуждавшие нежданный визит ИМД. Журналист не поскупился на эпитеты: видно было, что мести со стороны властей он не боится, да и редактор статью пропустил… Возмущение, что ощущалось в «Лазурите» вчера вечером, обрело точное словесное выражение и выплеснулось на страницы самой популярной городской газеты. — Боги, что скажет Людвиг… — пробормотала я, вчитываясь. Нил заглядывал мне через плечо. — «Неправомерное истолкование своих обязанностей инспекторами, — мысленно читал мой кот, — уже некоторое время тревожит торговую гильдию. Где заканчивается забота о спокойствии и благополучии граждан Райстона и начинается самоуправство и демонстрация власти? Где пролегает граница между законом и совестью, и есть ли она вообще? Ваш покорный слуга, вчера присутствовавший на новом открытии «Лазурита», убежден: представители ИМД, что попытались испортить праздник для жителей города, понятия не имеют ни о каких границах»… Хм, сильно. Это прямое обвинение в том, что Финч превысила полномочия. — Я этого не заказывала. — Конечно, нет. Однако относительно свободная пресса Иттарии… — Нил вздохнул. — Я вижу в этом несомненный плюс. Ты привлекла внимание, чего вы с Людвигом и добивались. — О да, — мрачно согласилась я. Внимание вылилось в поток посетителей. Райстон — большой город, в нем постоянно что-то меняется, и, разумеется, на открытие ко мне явилась лишь малая часть жителей. Однако после статьи покупатели пошли косяком. Альма еле успевала записывать, что продали, Зельда намертво застряла за ювелирной стойкой, делая новые украшения, а я металась между витринами, подсобкой, где ждала меня куча неактивированных амулетов, и торговой стойкой. Пожалуй, следует как можно скорее нанять второго продавца. Надо спросить у Дейва, не порекомендует ли он кого-нибудь, или вновь воспользоваться тетушкиными записями. Ближе к вечеру мне удалось выбраться на чай к Вивьен. Подруга затащила меня на кухню, где трудилась Марша, выпекавшая какие-то виртуозные слоеные булочки, и налила кофе. Я вцепилась в чашку, словно в спасительную соломинку посреди бушующего дня. — Статья в «Растойнском вестнике» —