артефактом. И я, в течение последних лет работавшая с простенькими вещицами и внезапно в захламленном тетушкином кабинете возвратившаяся в привычный мир, чувствовала себя как ребенок, которого долго ограничивали в сладком, а потом запустили в кондитерскую лавку. Давно забытое чувство удовлетворения своей работой вползало в душу, и впервые за долгое время я почувствовала себя… защищенной. Защищенной не только любовью людей, которые не отвернулись от меня после совершенных мною ошибок, но и самой магией. Магия не предавала, она не отворачивалась от меня, и ей безразлично, что подумает общество и насколько сама я себя казню. Магия просто была, она когда-то открылась мне, а теперь давала понять, как соскучилась. И я позволила ей меня успокоить. Позволила вести за собой туда, где не было повседневных проблем, сложных задач, поставленных передо мною Людвигом, или загадочной смерти моей тети. Там была чистая радость творчества и удовольствия от создания чего-то уникального, ни на что не похожего. Там был отклик, какой люди никогда не смогут дать, и полное понимание. Там никто не осуждал меня, ничего не говорил обо мне, и я растворялась в этом бесконечном хороводе возможностей, которые открывает связь с истинной природой мира. Когда я закончила, то некоторое время еще сидела, закрыв глаза, и прислушивалась к себе. Нет, мои сомнения никуда не делись, однако страх перед собственной сущностью, наконец, сделался меньше. А всего-то и требовалось, как давно советовали мне доброжелатели, вновь обратиться к истокам себя. Но я боялась. Боялась, что пойду туда и снова натворю дел. Однако ничего такого не случилось. Что ж, кажется, волшебные вещицы получились у меня не такими и плохими. Завтра прямо с утра нужно будет отдать их на освидетельствование в ИМД, тогда уже к четвергу я получу сертификаты. Жаль, что я не так много успела, как хотелось бы. Однако, с учетом тетушкиного наследства и доставшихся мне от нее готовых артефактов, все бумаги на которые уже имелись, думаю, открытие в пятницу провальным точно не будет. А если учитывать гениальные работы Зельды, возможно, нас даже ждет успех. Оглушительный или нет — вот и посмотрим.

Глава 14

Глава 14

— Насколько часто вы общались с моей тетей в последние дни? — спросила я у Дейва. Мы встретились на берегу озера в одном из новых общественных парков Райстона. Я с каждым днем все чаще отмечала, как похорошел город с того момента, когда я была здесь в последний раз. Парк оказался огромным, озеро чистым, а скользящие по нему лебеди напоминали фарфоровые статуэтки, а не настоящих птиц. Даже удивительно, как это они не тонут?.. В зарослях жасмина прятались беседки, а под раскидистыми деревьями стояли резные лавочки; на одну из них мы с Дейвом и уселись. Отсюда открывался изумительный вид на озеро — сверкающее блюдце с драгоценностями. Можно было бы пребывать в спокойствии и умиротворении, однако задача, поставленная передо мной Людвигом, жгла сердце, словно огненная печать. Хотелось поскорее сорвать ее, и тогда, может, полегчает… С самого утра я была на ногах: отвезла в ИМД ларец с приготовленными украшениями, не доверив эту важную миссию никому более, и пропала в бумагах, заказах и подготовке. На открытие я намеревалась устроить небольшой фуршет и подавать закуски и шампанское, но так как мы понятия не имели, сколько людей придет, следовало подготовиться и сделать запасы. Шеф-повар «Сытой утки» с удовольствием пообещал мне содействие и намеревался лично заглянуть на открытие. Кроме этого, следовало устроить очередную уборку, разобраться с кассовым аппаратом и подготовить бухгалтерские книги. За прилавок я уговорила встать продавщицу, которую порекомендовала мне Вивьен. По словам моей соседки, Альма была женщиной ответственной и умела обратить внимание покупателей на то, что подойдет непременно и только им. Я прекрасно осознавала, что не смогу в одиночку совмещать функции хозяйки и продавца. Если дела пойдут хорошо, пожалуй, со временем нужно нанять кого-то еще. Все это так закружило мне голову, что когда явился Дейв и пригласил меня пройтись по парку, я пребывала во взвинченном состоянии. Мне казалось, мы ничего не успеваем, хотя, по идее, успевали. И я перебирала в голове и на бумагах огромный список дел, который со временем должен был бы становиться меньше, однако мистическим образом обрастал ответвлениями. Есть такой кустарник — лисья ягода: отрубишь у него одну веточку — из среза попрет пучок новых. Страшная вещь, крестьяне эти кусты выжигают. Мои списки сейчас напоминали те кусты, но выжечь их я не могла: все важно! И еще это расследование… Если посмотреть в корень, оно — самое важное, ради чего я приехала сюда, а вовсе не затем, чтобы угощать жителей Лавандовой