Я бросаю Матвею выразительный взгляд, приподнимая бровь — ну давай, воевода, действуй, толкай речь за меня. И он, как настоящий союзник, не подводит.

— Княжич — необычный ребёнок, Ирина Дмитриевна. У него уже активное ядро, хоть это для нас и загадка, а значит, ему пора развивать тело. Ведь маг — это, в первую очередь, боец, рукопашник. Чтобы ядро распространяло энергию по телу, нужны физические нагрузки.

Я всегда знал, что Матвей — свой парень. Чем-то он напоминал меня в прошлой жизни. Такой же здоровый, весь в канатах мышц, да ещё с бородищей, широкой, как весенний паводок. Только всё-таки я был немного повыше и пошире, но не суть.

Мама всплеснула руками и возмущённо ответила:

— Какие нагрузки⁈ Скакать на псе⁈ Вячеслав еще никакой не маг, а младенец! Ему нет и десяти месяцев! Он себе все мозги отобьёт!

Ефрем, поглаживая укороченную бородку, заметил:

— А если не запрещать, а перенаправить его энергию в более безопасное русло? Например, пусть катается не на эхопсе, а на велосипеде рядом.

Мама удивлённо подняла брови:

— В девять месяцев на велосипеде⁈

Но Ефрем спокойно возразил:

— Он уже ходит, почти бегает. Мышцы шеи и спины у него крепкие, раз он такой активный. А специальный велосипед под княжича я сам сделаю.

Подойдя ко мне, дружинник низко наклонился и с почтением произнёс:

— Вячеслав Светозарович, разрешите?

Я, конечно, знал, к чему всё идёт, но для вида кивнул и даже демонстративно напряг бицепс. Пусть оценит.

Ефрем внимательно осмотрел мои мышцы, аккуратно потрогал, кивнул и, явно довольный, заключил:

— Мышцы достаточно крепкие. Я беру это на себя. Если, конечно, Ирина Дмитриевна не возражает.

Мама устало махнула рукой:

— Ладно, давайте попробуем. А то я больше не могу видеть его надутую моську.

Победа была близка. Главное, теперь — удержаться от торжествующей улыбки.

Уже вечером Ефрем, как и обещал, сдержал слово. Практичное, простое решение — без излишеств. Он взял обычный беговел, прикрутил к переднему колесу педали, и всё — готово. Гениальность в простоте.

Когда изобретение торжественно вынесли на двор, там уже собрались мама, Ксюня и, конечно, я.

— Вячеслав Светозарович, катайтесь! — бодро объявил Ефрем, с гордым блеском в глазах, словно он не детский велосипед собрал, а самый настоящий супертанк.

Я осмотрел своё новое средство передвижения. Сначала с недоверием. Потом с интересом. Но, подняв голову, уточнил:

— Где Глинка? Хо-чу Глинку!

Мама тяжело вздохнула. Видимо, всё же догадывалась, что я так просто не отступлюсь. Наконец, махнув рукой, сдалась:

— Хорошо. Скажите Серафиму, чтобы выпустил пса.