Игорь уже был на месте. Он встал ближе, чем я, но так, чтобы снаружи его не увидели, пока он сам этого не захочет. Присел у стены, опёрся плечом о сырой кирпич и вытянул ноги так, будто просто сел перевести дух.

Он держал в руках цепь, завёрнутую в мешковину.

Шкет торчал дальше, как и договорились — на стрёме. Я видел его боковым зрением — тёмная фигурка у облезлого забора. Он то переносил вес с ноги на ногу, то чуть высовывался, то тут же вжимался обратно. Подойти ближе ему хотелось страшно. Только приказ он всё-таки выполнял. Смотрел туда, куда я сказал, а не туда, где самому интереснее.

Зина дошла до нужного места и остановилась. Сумку она так и держала перед собой.

Шкет первым услышал машину. Я понял это по тому, как он вытянулся по струнке, замер. Через секунду звук работающего двигателя дошёл и до меня. Зина тоже услышала. Я видел, как у неё на сумке сильнее сжались пальцы.

Звук мотора приближался. Потом я увидел первые блики фар, скользнувшие по пыльной земле, а затем и по облупленной кирпичной стене.

Машина подъехала к воротам и, поскрипывая тормозными колодками, остановилась. Я остался в своей тени и только чуть сместился, чтобы лучше видеть лобовое. За рулём сидел тот самый браток. Я узнал его сразу, ещё до того, как он вышел из машины. Тот самый молодой хмырь, который тогда крутился в доме у псарни и до того ходил к Зине.

Я коротко перевёл взгляд на Зину. Она всё так же стояла с сумкой в руках, чуть ссутулившись, и ждала, когда браток выйдет из машины. Просто тётка, которую прижали и заставили принести деньги. Именно такую он и ожидал увидеть.

Машина хоть и остановилась, но браток не спешил глушить двигатель сразу. Это я отметил. Значит, браток приехал по-быстрому: взять бабки и уехать, не задерживаясь.

Я скосил глаза на Игоря — пацан внимательно смотрел на меня и ждал сигнала. Я медленно поднял руку, показывая большой палец, и начал подкрадываться к автомобилю сзади.

Дверь машины наконец щёлкнула и открылась. Браток вышел легко, всем своим видом показывая, что у него всё схвачено. Захлопнул дверцу небрежно, поправил куртку, провёл взглядом по Зине сверху вниз и чуть усмехнулся. Даже отсюда я видел эту усмешку.

Он встал так, как ему было удобно. Полубоком к машине, чтобы и сумку взять, и назад развернуться быстро. Грамотный, надо отдать ему должное.

Зина сдвинулась с места, опустив глаза. Браток дождался, пока она подойдёт ближе. Морда у него была сытая и спокойная — брату деньги, которые должны были идти на детдом, ему было явно не западло.

— Ну чё, хозяйка, наскребла? — спросил он.