— Давай сюда, — сказал я Игорю.
Он чуть сместился, освобождая место, но руки от бинта не убрал.
— Осторожно только, — сказал он. — Тут чуть сильнее тронешь — его опять корёжит.
— Я вижу.
Шмель повёл глазами. Сначала просто смотрел в мою сторону мутно, как через грязное стекло, потом всё-таки зацепился взглядом и узнал. Узнал — это было видно. Попробовал шевельнуться, сразу дёрнулся и тут же скривился, будто ему в бок снова вошло то, что мы оттуда еле вытащили.
— Лежи, — сказал я. — Не дёргайся.
Он сглотнул, облизал сухие губы и всё равно упрямо попробовал что-то выдавить. Голос шёл плохо, хрипло.
— Сын… — прошептал он.
Я наклонился ближе.
— Что?
Шмель с усилием вдохнул, и от этого у него даже скулы свело.
— Сын… коммерсанта… — выдал он по слогам.
Я сразу положил ладонь ему на плечо, прижал крепко, чтобы не рыпался.
— Тихо, — сказал я жёстко. — Тебе сейчас не базарить надо. Оклемайся сначала. Потом скажешь нормально.
Он будто ещё хотел дожать что-то одно, самое важное, то, ради чего и цеплялся за сознание, но силы кончились раньше. Глаза у него опять поплыли, взгляд сорвался в сторону, веки дрогнули и опустились.
Игорь коротко посмотрел на меня, потом затянул бинт, поправил край повязки и осторожно выдохнул.
— Упрямый.
— Воды давал? — спросил я.
— Понемногу, — ответил Игорь. — Больше не идёт. Сразу мутить начинает.
За спиной глухо стукнуло по косяку. Я поднял голову. В проходе стоял Рашпиль. Он посмотрел на меня и бросил:
— Надо перетереть.
Я и без этого понял, что пришёл он не просто так. Значит, что-то срочное.
Я вышел за Рашпилем наружу. Мы отошли за створку, в узкую щель между сараем и стеной, где нас не было видно от корпуса.
Рашпиль не стал тянуть.
— Тебе стрелку забили.
Глава 2
Я молча смотрел на Рашпиля, ожидая продолжения. Он стоял напротив, чуть вполоборота, будто не собирался задерживаться дольше нужного. Только сейчас в нём не было обычной ленцы и расслабленной наглости, с которой он раньше заходил почти в любой разговор. Сейчас он пришёл по делу, и это чувствовалось сразу.
— Через рыночного бегунка передали, — продолжил он. — Босяки с рынка базарить хотят.
— Где? — спросил я.
— Пустырь за гаражами. Сегодня вечером.
Я кивнул, уже складывая всё в голове в расклад. Не сказать, что неожиданно, примерно такого расклада я и ожидал. Потому понимал, что никакого настоящего «базара» там не намечалось. Разве что в качестве прелюдии.
Кто набивал мне стрелку, тоже было понятно сразу
— Жила. Он либо тянул время, либо щупал, сколько за мной реально стоит. А может, и то и другое сразу.
Рашпиль, видно, это по моему лицу тоже прочитал, потому что сам коротко кивнул и сказал: