— Фантик вроде чё-то… но чтоб прям нормально — Аня рисует! Но это… она тебя пошлёт.
— Зови сюда, — отрезал я. — И скажи, чтобы пузырёк с хной взяла.
— Зачем…
— Без хны не возвращайся, — я не стал тратить время на объяснения. — И да, Шкет, пусть полароид тоже принесёт.
Через несколько минут Аня уже стояла у порога. Она сначала посмотрела на меня, потом на переодетого бомжа и наконец опустила взгляд на пузырёк с хной в своих руках. Через плечо у неё висел фотоаппарат.
— Нет, — сказала она сразу, даже не разобравшись— Даже не начинай, Дёмин.
— Поздно, — ответил я. — Начал уже.
— Чтобы ты ни задумал, я в этом участвовать не буду. Ты совсем рехнулся? Что это вообще такое?
— Ань, — я улыбнулся. — Я тебе сейчас всё объясню.
От автора:
Третья книга о Лексе Турчине, простом парне попавшем в жернова истории. Он приложит все силы, чтобы подготовить страну к схватке с фашисткими захватчиками
https://author.today/reader/515109/4864118
Глава 7
Я объяснил Ане свою задумку. После этого она ещё долго пучила на меня глаза. Просьба-то и вправду была в крайней степени необычная.
Когда я закончил, Аня ещё долго молчала, покусывая губу.
— Всё-таки ты сдурел, Дёмин… я даже не знаю, что с тобой стало.
Аня резко вскинула на меня глаза, горящие злостью вперемешку с тревогой.
— Да ты вообще понимаешь, с чем связался? Ты думаешь, это всё игра? Думаешь, сейчас красиво намутим, кого надо разведём, и всё само собой сложится? Валер, это ведь не двор под окном и не драка после отбоя. Это Бдительный. Такие вещи до добра не доводят.
Она говорила всё быстрее. Я видел: она пытается донести до меня простую мысль — Ане за меня страшно.
Я мягко коснулся её запястья, не давая разогнаться ещё сильнее, и пересёк её на полуслове, чтобы она остановилась и услышала.
— Ань, я думаю, ты и без меня всё прекрасно понимаешь, — сказал я. — Если сидеть сложа руки, то через несколько недель Бдительный выйдет. И вот тогда ничего хорошего нас точно ждать не будет.
Аня одёрнула руку, но не сразу. Посмотрела на меня внимательно, будто пыталась понять, в какой момент я окончательно перестал быть тем Дёминым, которого она знала ещё совсем недавно.
— А ты хоть можешь объяснить, для чего тебе это нужно? — спросила она.
Я медленно покачал головой.
— Тебе это не нужно, Ань. Меньше знаешь — крепче спишь.
Она помолчала, опустила взгляд, потом выдохнула, понимая, что спорить дальше бесполезно.
— Ладно, — согласилась Аня. — Что я должна нарисовать?
— Наколки, что у него могли остаться с зоны.
Аня, только-только успокоившаяся, даже шагнула назад.
— Ты совсем больной. Я тебе не на утренник гримёр, — сказала она это громко.