Жила зло втянул носом воздух, но сказать ничего не сказал. Скосил на меня глаза, потом быстро полез рукой в карман. Движение было нервное, но не резкое, будто он сам боялся, что со стороны это будет похоже на что-то лишнее. Вытащил он сложенную вчетверо бумажку, подержал секунду в пальцах, потом сунул мне.
— Вот. Здесь место и время.
Я бумажку взял, но разворачивать сразу не стал. Сначала посмотрел на него. Жила взгляд выдержал, хотя далось ему явно нелегко.
— Кто будет? — спросил я.
— Мне не сказали.
— Не сказали или ты не спрашивал?
— А есть разница? — огрызнулся он.
— Есть, — ответил я. — Для тебя, может, и нет. Для меня — есть.
Жила тихо выругался себе под нос.
— Самат услышал. Этого тебе мало?
— Пока достаточно, — сказал я.
— Всё? — спросил Жила.
— Почти, — сказал я. — Сам-то что думаешь?
Жила зло усмехнулся.
— Думаю, вы все на хрен кукухой двинулись.
— Это я и без тебя знаю.
— Нет, не знаешь, — отрезал он уже жёстче. — Ты не понимаешь, куда лезешь.
Он хотел что-то сказать ещё, но всё-таки промолчал. Наверное, понял, что сейчас ни к чему обострять.
Я наконец развернул записку. Бумага была дешёвая, вырванная из школьной тетради. Чернила чуть поплыли, но прочесть можно было без труда. Место. Время.
Я сложил записку обратно и сунул в карман.
— Всё, я пошёл? — спросил Жила.
— Свободен.
Я развернулся первым и зашёл обратно в детдом. За спиной услышал, как Жила шумно выдохнул, и только потом быстро зашаркал прочь. Да, всё происходящее давалось ему непросто, но пусть привыкает.
Я же уже держал в голове только одно: пора готовиться. Сейчас. Самат услышал, место дал, время назвал, а дальше как всё пойдёт — решать будем мы.
Шкет ждал у крыльца. Увидел меня, сразу встрепенулся.
— Ну? — спросил пацан.
— Завтра встреча.
— И чё делать? Пацанов на ноги поднимать⁈
— Погоди, пацаны пусть поспят, — ответил я. — А вот мы с тобой кое-куда прогуляемся.
От автора:
Попасть в юность? Кто откажется? Попаданец в поздний СССР.
https://author.today/work/178571
Глава 6
Шкет вывел меня к помойке рано утром, и я невольно наморщил нос — из жбанов несло тухляком: аромат гнилой капусты перемешивался с ржавым железом так, что слезились глаза. Даже не около, а вокруг жбанов вперемешку валялись бутылки из-под дешёвого портвейна, мятые пачки от сигарет, обрывки газет и чьи-то старые ботинки.
Шкет шёл впереди уверенно, явно гордясь находкой и одновременно боясь, что я сейчас гляну и скажу: ерунда. У самой бетонной площадки малой притормозил, чуть пригнулся и кивнул вперёд.
— Вон, — шепнул он. — Этот.
Я посмотрел туда, куда он ткнул, и сразу понял, почему Шкет так сиял изнутри. У бетонного контейнера, на перекошенном ящике из-под овощей, сидел мужик. Лет ему могло быть и сорок, и шестьдесят — такие лица время стирает без жалости. Щетина с проседью, пальто когда-то тёмное, а теперь цвета мокрой пыли, на ногах разные туфли, причём один явно чужой.