— Во, пошла! — рявкнул Шмель.

Я ловко протянул наручник, скидывая его с трубы.

Пацан глянул на меня мутно и вдруг зашептал:

— Они сказали… обратно… обратно посадят…

— Уже не посадят, — ответил я, не поднимая глаз.

В коридоре рявкнул Цыпа, но неразборчиво.

— Вставай, — сказал я пацану. — Идти можешь?

Он попробовал подняться и тут же повис, ноги у него были как переваренные макаронины и гуляли.

— Могу, — соврал он хрипло.

— Отлично, — сказал Шмель и подхватил его под плечо. — Значит, пойдёшь.

Я поднялся, подозвал Игоря, чтобы тот перехватил пацана с другой стороны, и кивнул Шмелю на окно.

— Идите, я прикрою. Он неходячий, поэтому осторожнее!

Игорь с Шмелём среагировали сразу. Только что стояли рядом — и уже рванули к окну, таща пацана с двух сторон под руки. Тот почти не помогал, только цеплялся пятками за мокрый пол и бессильно мотал головой, будто до сих пор не понял, что его уже выдёргивают из ямы. Шмель выругался сквозь зубы, когда пленник в очередной раз подломился в коленях, перехватил его повыше и почти поволок на себе.

— Давай, давай, не спи! — рыкнул он ему в ухо. — Тебя второй раз отсюда вытаскивать никто не будет!

Игорь молчал, работал чётко. Подставил плечо, принял на себя вес, развернул пацана боком к окну. Пленника подтянули к подоконнику. Он зацепился ладонью за облупленную краску, застонал, но толку от него было чуть. Игорь сунул ему руку под колено, Шмель подхватил под грудь, и вдвоём они начали его буквально проталкивать наружу.

— Выше бери! — бросил я.

— Да вижу! — огрызнулся Шмель, уже красный от натуги.

Пацан застрял животом на подоконнике, дёрнулся, едва не повалился обратно, и Шмель просто врезал ему коленом под зад.

— Пошёл! Помогай давай!

Тело скользнуло вперёд. Игорь тут же высунулся следом, проверил, что пленник не грохнулся башкой об землю, и только после этого обернулся ко мне.

Я уже держал пистолет и слушал коридор. Там шли быстро. Суета, мат, чей-то злой крик.

— Шмель, — бросил я, не сводя глаз с двери. — Ствол с тобой?

Он уже занёс ногу на подоконник, оглянулся и оскалился.

— А как же.

Тянуть, пока в комнату вломятся братки, я не стал — в таком случае шанса, что я выберусь отсюда живым, практически не было. А жить, чёрт возьми, хотелось! Поэтому я вскинул руку, прицелился в дверное полотно и сделал сразу несколько выстрелов ещё до того, как братки подошли. В тесной комнате бахнуло так, что уши заложило сразу. За дверью кто-то резко отшатнулся и заорал.

— Завалю на хер! — рявкнул я во всё горло. — Кто, сука, войдёт — гранатой положу!

Гранаты у меня, конечно, не было. Зато у них не было времени это проверить.