— Так… Ну что. Срослось хорошо. Кость встала как надо. Но ты мне тут геройство сразу не начинай. Перегружать руку нельзя. Понял?

— Понял.

— А то знаю я вас. Только гипс снимешь — и уже где-нибудь на забор лезете, в драку или шкаф двигать. Потом приходите с умным видом: «Доктор, что-то обратно заболело». Конечно, заболело. Потому что головы нет.

— Значит, шкафы пока отменяются, — сказал я.

Ренат Рамилевич усмехнулся, снова покрутил кисть и отпустил руку.

— Через пару недель будет как новая. Сейчас ещё слабовата, но это ерунда. Разработаешь потихоньку — и всё вернётся.

Я ещё раз согнул пальцы, повернул кисть, и рука уже ощущалась своей, готовой слушаться. Это было вовремя. Впереди намечались такие дела, где лучше подходить целиком здоровым, без скидок на гипс.

Доктор тем временем уже смахивал гипсовую крошку со стола и ворчал себе под нос.

— Так, ну всё, Дёмин, можешь идти, мы с тобой закончили, — сказал Ренат Рамилевич и уже потянулся обратно к газете с объявлениями, которую отложил, пока снимал с меня гипс.

Я с места не дёрнулся. Честно говоря, пришёл я сюда не ради самого гипса. Снять его я при желании мог бы и сам, без всей этой медицинской торжественности. Нужен мне был совсем другой результат. У Шмеля дело шло на поправку быстро, почти слишком быстро для тех условий, в которых мы его тянули, только вместе с этим у нас с такой же скоростью закончились все нужные вещи: обезболивающее, бинты, антисептик, хоть спирт, хоть йод, и жаропонижающее. С Игорем и Шкетом я договорился ещё до входа. Теперь оставалось дать сигнал и не завалить момент.

Я громко чихнул, с душой, так, что даже доктор вздрогнул и оторвался от своей газеты.

И почти сразу дверь распахнулась, и в медпункт ввалились Игорь со Шкетом. Игорь держал его под локоть, а Шкет хромал.

— Ай, ай, нога… нога сильно болит, — с ходу заныл он и тут же перекосился лицом так убедительно, что я бы ему сам койку уступил.

Он доковылял до кушетки и почти рухнул на неё, хватаясь за штанину и шипя сквозь зубы. Доктор моментально переключился. Стиралки, цены и семейная бытовуха сразу вылетели у него из головы. Живая свежая травма была интереснее любого объявления.

— Что опять стряслось? — недовольно спросил он, поднимаясь.

— Да бежал и не так на ногу наступил, — пояснил Игорь с невозмутимым видом.

Доктор посмотрел сначала на него, потом на Шкета и тяжело вздохнул, чуть закатив глаза.

— Понятно. У меня иногда складывается впечатление, что вы и десяти метров прямо пройти не можете. Клади его на кушетку, сейчас посмотрю ногу.

Игорь помог Шкету улечься. Тот сразу заиграл лицом ещё сильнее: сморщился, зашипел, дёрнул ногой, потом снова вцепился в край кушетки, будто ему не растяжение смотрят, а минимум пилой отпиливают полстопы. Доктор встал к нам спиной и начал щупать ему щиколотку, прижимая пальцами.